Плачь, детка, плачь - Дон Бот

— Ну как? Твоя мать, наконец, вытащила тебя из этой тюрьмы?

— В которую ты меня засунул? Конечно, Мейсон, — вздохнула он.

— Никуда я тебя не засовывал.

— Ты засунул его в меня, поэтому она засунула меня туда. — Она жесткая, Эмилия; знает ответы на все вопросы и за словом в карман не лезет.

Я начинаю смеяться, так же, как и она.

— И? Оно того стоило? — поднимаю бровь.

— О, да. Каждая секунда, мистер Раш. — Ее глаза с вызовом поблескивают.

— И? У тебя еще кто-то был?

Она улыбается.

— Нет, не было. Я ведь не шлюха, в конце концов, Мейсон.

— Что ты хочешь этим сказать? Что шлюха я?

— Да, именно это! — она хихикает, и я улыбаюсь. Дерьмо, Эмилия, она мне до сих пор нравится.

Я не думал, что какая-то женщина еще может привлечь меня, когда ты рядом со мной, когда у меня есть ты. До сих пор каждая женщина была пустышкой, потому что ты мое все, детка. Ты — моя. Но Черри… У нас с ней своя история, о которой я никогда не рассказывал тебе, но она увековечена в татуировках на моем теле. Она забралась мне под кожу, Эмилия, а я — ей.

Повернув голову, потому что моя шея подгорает, вижу, что ты стоишь в дверном проеме. Твой взгляд кажется таким потерянным, детка. Волосы распущены и блестят черным. На тебе воздушное белое летнее платье, которое подчеркивает загорелую кожу и идеальную грудь.

Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, даже по сравнению с ней, но сейчас не об этом.

Вижу по твоим глазам, что ты слышала наш разговор и Черри возле меня робеет.

— Привет, детка, — громко говорю я и хватаю тебя за руку. Ты немного спотыкаешься, когда притягиваю тебя к себе, но ничего не говоришь, только смотришь на меня. Черри тут же влепила бы мне пощечину. Она уже не раз била меня, Эмилия.

— Значит, ты и есть Эмилия? — дружелюбно спрашивает она, просто потому что такая и есть. Ты ненавидишь ее, Эмилия, за то, что видела, как мы смеялись, и за то, как близко стоим друг к другу, и за то, что ты, наверняка, слышала, о чем мы говорили. Но у тебя не будет шанса возненавидеть ее. Черри просто невозможно ненавидеть.

— Да, привет, — глухо говоришь ты, и я чувствую себя как-то странно, Эмилия. Как будто обманываю тебя. Как-то паршиво. Как будто у меня переворачивается желудок.

— Это Черри! Она дочь Эмбер, это и видно! — глупо бормочу я, чувствуя, что мне нужно оправдаться за то, чего не произошло.

Ты побледнела, Эмилия. Тебе плохо?

— О, как хорошо, что у Мейсона наконец-то появилась девушка! Я знаю его только как шлюху! — улыбаясь, говорит Черри, и я закатываю глаза, в то время как твои становятся огромными, потому что кто-то осмеливается так говорить со мной. Небрежно делаю затяжку. Мне хотелось бы сказать Черри, что она очень наслаждалась моей распутной стороной, но не делаю этого. Ты выглядишь достаточно расстроенной, Эмилия.

— Как долго вы здесь пробудете? — спрашивает Черри, опершись локтями на перила. Бл*дь! Ее сиськи, Эмилия. Я судорожно пытаюсь посмотреть в другое место, но чем больше пытаюсь, тем больше смотрю туда. Ты замечаешь, что я пялюсь, и мне становится интересно, когда ты рассердишься и взорвешься, и, наконец, влепишь мне пощечину. Что еще должно произойти, Эмилия? Я полный мудак!

— Две недели, — спокойно говорю я, а ты выглядишь так, будто мечтаешь никогда сюда не приезжать.

— Две недели? — шокировано переспрашиваешь ты.

— Ты ей не сказал, насколько едете в отпуск? Мейсон, ты такая задница! Она тоже должна была об этом знать.

— Зачем?

— Боже, ты действительно бессердечный! — Черри закатывает глаза, отнимает у меня сигарету и делает затяжку. Ты снова смотришь на меня так, как будто ожидаешь, что я выйду из себя. Я смотрю на ее вишневые губы, сжимающие фильтр, Эмилия.

— Я реалист, Черри! — потом вижу, как подьезжает такси, Эмилия, и напрягаюсь. Не хватает только одного, и мне бы хотелось, чтобы он так и не приехал. Райли.

Он вылезает из такси. Я ненавижу его! Из-за того, что ты разговаривала с ним по телефону три недели назад, я чуть не прибил свою мать, Эмилия. Когда ты видишь его, отрываешься от меня и делаешь шаг назад. Кажется, у меня галлюцинации. Поэтому хватаю тебя за руку и рывком притягиваю к себе. Я знаю, что моя хватка слишком сильная. Черри поднимает брови, глядя на нас. Ты это замечаешь, поэтому сразу смотришь в пол. Тебе стыдно, Эмилия?

Райли, мудак, взял с собой чемодан и сумку для ноутбука, Эмилия. Зачем ему нужна гребаная сумка для ноутбука на пляже?

Он улыбается тебе, потом видит Черри и меня. Наверное, он надеется, что я наконец брошу тебя, потому что знает, как мы с Черри близки. Он направляется к нам, рука в кармане брюк, волосы откинуты назад, с этой смазливой, надменной улыбкой.

— Боже, я ненавижу этого парня! — бормочет Черри, выбрасывая остатки моей сигареты на песок. Эмилия, лучше мы не будем ей рассказывать, что ты трахалась с ним раньше. Черри всегда терпеть не могла моего брата, потому что она на моей стороне. Ты тоже должна так делать, а не разговаривать с ним за моей спиной.

Он подходит ближе и хочет поприветствовать тебя, но я делаю шаг вперед и смотрю на него с поднятой бровью. Мое!

Райли останавливается и закатывает глаза.

— Рад тебя видеть, Эмилия! — говорит он тебе.

— Сука! — он кивает Черри.

— Подонок! — кивает мне.

— Пошел ты, — одновременно бормочем мы с Черри. Я заговорщически улыбаюсь ей, она отвечает мне тем же.

— Если тебе надоест общение с этими примитивными идиотами, моя комната находится через две комнаты справа от Мейсона. — Райли улыбается тебе.

— Ты маленький… — я хочу наброситься на него, как папа хватает меня за руку и дергает назад. Откуда, черт возьми, снова появился этот долбаный ниндзя?

— Райли, зайди внутрь! — строго говорит он. — Я хочу отдохнуть в этом отпуске! Никаких драм из-за ревности, никаких рыданий, никакого секса! Все остаются в постели со своим гребаным партнером! Эмилия, если поймаю тебя у Райли, я кастрирую его! Если поймаю тебя, Мейсон, с