Плачь, детка, плачь - Дон Бот

— Она стеснительная, — говорит Черри. — Твоих рук дело? Ты запугал ее, Мейсон Раш? Так нельзя делать. — Я улыбаюсь без малейшего сожаления.

— Ты ведь знаешь, что мне наплевать, что можно делать, а что нет, Черри-бэйби.

— О, да, я помню. Это было нечто. — Она отдает мне косяк, и я глупо улыбаюсь, как и всегда, когда она рядом. С ней так легко, как будто дышать, Эмилия, а с тобой так, будто нужно пробираться через снежный шторм.

Я доверяю ей, Эмилия. На сто процентов. Она может бегать вокруг и надевать, что ей хочется, но никогда не пустит в себя посторонний член, если мы вместе. Того, кто посмеет это сделать, она просто холодно высмеет. Вот такая она, Эмилия.

— Знаешь, Мейсон? Тогда ты меня очень сильно ранил, — говорит Черри, и я сразу же понимаю, что имеется в виду.

— Я должен был это сделать, Черри. Тебе без меня будет лучше. Я придурок, мудак, а ты… — замолкаю, потому что не могу найти подходящего слова, что она для меня значит. Или значила. Я не знаю, Эмилия.

— Я сама могу решить, что лучше или нет, ты не имел права лишать меня этого решения. Мне было так больно, Мейсон.

— Я знаю, — тихо говорю я, и чувствую ту же тошноту, как и тогда.

— Ты ее любишь? Твою девушку, Эмилию? — спрашивает она, опираясь на локоть возле меня. Ей без разницы, что я голый, Эмилия, и мой член под простыней постепенно начинает твердеть. То, что здесь происходит, становится действительно опасным. Но, чтобы ответить, мне не нужно долго думать.

— Да, — не задумываясь, говорю я, и Черри опускает взгляд.

— Ты любил меня?

— Да. — Снова не нуждаюсь в долгих раздумиях, и снова попадаю в плен карих глаз, когда она поднимает свой взгляд.

— Ты никогда мне не говорил, Мейсон.

— Я не мог, Черри. — Мой голос охрип.

Она сглатывает.

— А сейчас уже слишком поздно?

Я молчу, потому что не могу выдавить ни слова. Эмилия. Бл*дь!

Я не двигаюсь, когда Черри наклоняется и нежно касается губами моих губ. Так нежно, как будто этого никогда не было. Я не дышу. Совершенно ничего не делаю, пока она не отстраняется, знающая улыбка на ее губах.

— Это радует, — говорит она, встает и уходит.

— Бл*дь! — громко ругаюсь я и падаю на подушки.

11. Я теряю тебя, Мейсон

Эмилия

Все дело в том, как ты на нее смотришь, Мейсон. Дело в том, как произносишь ее имя и в том, что сегодня ночью впервые повернулся ко мне спиной. До сих пор ты никогда так не делал.

Я стояла с твоей матерью и Эмбер на кухне и видела, как она пошла наверх. При этом чувствовала, что должна пойти следом, потому что не хочу, чтобы ты с ней оставался наедине. Я не хочу, чтобы ты смотрел на нее и даже находился в одном доме.

Мне было так плохо, что вечером я не могла ни есть, ни разговаривать с кем-либо. Ты сидел рядом со мной, но казался так далеко, как никогда. Вы с Черри разговаривали о прошлом и так много смеялись. Мейсон, ты никогда не смеешься. Но вчера ты так часто смеялся, наверное, больше, чем за все время, которое я тебя знаю.

Я хочу уехать отсюда. Немедленно.

Но не решаюсь сказать об этом. Я даже не могу поговорить об этом с твоей матерью. Если я что-то скажу, это станет правдой. Может быть, я просто все придумываю. Может, моя ревность необоснованна, а вы просто друзья детства. Райли смотрит на меня таким взглядом, словно знает то, чего не знаю я. Так он делал со вчерашнего ужина, но не разговаривал со мной. Я думаю, он точно заметил, что со мной не все в порядке.

Мы только что закончили завтракать, и вы снова все время смеялись. Твой отец такой напряженный, Мейсон, что это передается и на меня, потому что я достаточно хорошо знаю его и научилась распознавать его взгляды. Это тот взгляд, которым он смотрел на тебя, когда я была с Райли. Теперь он так смотрит на Черри.

У меня паранойя, Мейсон?

Это та женщина, которая разбила твое сердце, из-за коротой ты стал таким? Или это из-за тебя она стала такой?

С ней ты ведешь себя совершенно по-другому, чем со мной.

Передо мной вижу совершенно новых людей, и мне хочется закрыться в себе и больше никогда не открываться.

Эмбер и Оливия убирают со стола, но вы вдвоем до сих пор там сидите и разговариваете. Мейсон, ты даже не замечаешь, как я встаю и выхожу из комнаты. Ты! Я даже в туалет не могу сходить без твоего разрешения, а сейчас даже не смотришь в мою сторону, даже когда Райли следует за мной. Я больше не могу это выдержать.

Он идет за мной, Мейсон, и ты ничего не говоришь!

Спускаюсь вниз по ступенькам, что ведут к пляжу, и знаю, что Райли идет за мной. Мне все равно, я хочу тебя, Мейсон, не его.

Не выбирая, сажусь просто на песок, где волны обволакивают мои обнаженные ступни, и позволяю солнцу припекать мои ноги. На мне очень короткое желтое летнее платье, но ты ничего не сказал. Райли здесь, а на мне короткое платье, Мейсон!

И ты ничего не говоришь!

Сейчас мы сидим здесь в романтической обстановке, а ты до сих пор ничего не говоришь!

Что с тобой?

— Привет, — говорит Райли. Вижу его краем глаза. Он одет в свободные белые чинос и темно-синюю рубашку, плотно облегающую грудь. Видимо, он много тренировался, потому что его мускулы стали обьемнее. Его волосы чуть длиннее, чем обычно, сегодня не уложены и свободно спадают ему на лоб. Раньше я всегда зачесывала назад его кудри или долго укладывала, чтобы они пружинили. Сегодня я замечаю пружинки только на кончиках волос. Его темные глаза такие родные, что у меня подступают слезы. Быстро отвожу взгляд и смотрю на горизонт.

— Как ты? — спрашивает он, и убирает мои волосы с лица, чтобы лучше видеть мой профиль.

Я просто качаю головой, потому что если скажу хоть