Старшая сестра - Лилия Фандеева

– Пожалуйста, успокойся. Мы всё исправим, я тебе обещаю. Подумай о сопровождающем.

– Нет у меня кандидата на эту роль. Извини.

Через два дня Ирина отказалась от круглосуточных услуг Аси.

– Ася, сестра, пожалуйста, не приходи ко мне утром. Заходите с Сашей после занятий и через день. Няня мне с утра поможет. Если я чего-то захочу, обязательно вам позвоню. У меня места нет на полке в холодильнике и тумбочке. Прошла всего неделя после операции. Меня держат здесь из-за клиники, и могут отправить домой в любое время.

– Не могут. Ты пробудешь здесь ещё неделю, потом на один выходной попадёшь домой, мы соберём вещи, и отправишься в полёт.

– Откуда ты знаешь?

– Сорока на хвосте принесла. Доктор тебе сам обо всём расскажет. Я принимаю твоё предложение, но даю зелёный свет для посещений. Тебя рвутся навестить коллеги, мама Саши, Громов и какой-то тип от семьи Платоновых. Не сердишься?

– Пусть приходят. Ты принесла мне наушники? Буду музыку слушать.

Первым пришёл Вадим Прохоров. От него Ирина ждала только объяснения всего того, что произошло до её бегства из квартиры. В данный момент она его ненавидела за трусость.

– Что ты хотел мне сказать? – спросила она, глядя ему в глаза. – Ты решил меня утешить?

– Ира, не сердись, – сказал он, присаживаясь рядом и беря её за руку. – Родители поторопились с выводами. Прости ты их, ради Бога.

– Что же такого ты им обо мне рассказал, что они сделали столь своеобразные выводы? Тебя с извинениями не было неделю, а явившись, ты смотришь на меня как на прокажённую, – говорила Ирина, выдернув свою руку из его ладони. – В таком состоянии ты возьмёшь меня в жёны?

– Не говори глупости. Я звонил, Ася брала трубку, и она запретила пока навещать тебя. Думаешь, я не понимаю, что косвенно причастен к этой трагедии. Мне очень жаль, – несколько равнодушно, сказал Вадим.

– Вадим, не лги ни мне, ни себе. Моё теперешнее состояние тебя угнетает больше чем меня. Давай расставим всё по своим местам. Мы знакомы с тобой были месяц. Я не давала тебе повода на развитие стремительных отношений. Мы, если ты помнишь, и не целовались ни разу, а ты уже сделал вывод, что я приму твоё предложение и стану твоей женой. Это как расценивать? Твои родители уже планировали внуков, не получив моего согласия. Выходит, вам нужна была женщина удобная, как диван. Моё мнение и желание никого не интересовало. Вы мне хотели сделать, таким образом, одолжение? А кто вам сказал, что я мечтала выйти за тебя замуж? Это вы пытались меня осчастливить.

– Хочешь знать правду? Изволь! Мне тридцать два года и я не собирался жениться ещё лет пять. Мне нравились совсем другие женщины. Познакомившись с тобой, я быстро понял, что такие, бескорыстные девушки, как ты, большая редкость. Поделился новым знакомством с отцом, и он, пока ты была в Сочи, собрал о тебе информацию. Ты устраивала моих родителей больше чем меня. Если ты и не сделала счастливым их сына, то родила бы внука, который стал пропуском к наследству моего деда. Всё было направлено на это. А теперь скажи мне честно: узнав об этом в своё время, разве ты не могла отказаться? Могла. Тогда почему ты восприняла это так болезненно? Никто тебя не принуждал ни к чему. Это был всего лишь разговор, и ты услышала его случайно, – говорил Вадим. – Ты же умная девушка, а на дворе двадцать первый век. Кто тебя мог заставить делать то, чего тебе не хотелось бы? Ответь.

– Видимо, я не настолько умна, и, действительно, не подумав, поторопилась с выводами. Не нужно было принимать приглашение в гости. Смотришь, и ничего бы не случилось.

– Если ты передумаешь и примешь наше предложение, отец, если не сам оплатит твоё лечение, то поможет как адвокат.

– Спасибо за откровенность. Я не приму ваше предложение, и не рассчитываю на вашу помощь.

– Не делай из меня бездушного монстра. Я ни нянька, ни сиделка. Что я могу сделать полезного? Могу помочь деньгами, но это всё. Обойдёмся без истерик и взаимных упрёков. Ты хочешь, чтобы я тебе лгал?

– В этом нет необходимости. Не будет истерик и упрёков, и надобности во лжи тоже не будет. Мы просто забудем, что когда-то были знакомы. Мне нужно было прервать наше знакомство, когда я вернулась с отдыха. У меня за спиной не стоит куча поклонников, но и ты не герой моего романа. Я с самого начала сказала тебе об этом. Если честно, меня ещё никто так не разочаровывал как ты. Уходи.

– Я тебя понял. Принёс фрукты. Куда поставить?

– Можешь забрать с собой. Обо мне есть кому позаботиться.

Вадим ушёл, а Ирина вспомнила разговор его родителей. В нём, действительно, не было ничего необычного, кроме цинизма. Она надела наушники, включила музыку и услышала голос Лепса:

«За тобой, не закрывая дверь,

Я живу уже который год.

И с тех пор, отсчёт моих нечаянных потерь

Остановленный кого-то ждёт.

Опять метель, и мается былое в темноте.

Опять метель, две вечности сошлись в один короткий день…»

Слёзы сами побежали из глаз, но не долго – в дверь тихо постучали.

– К тебе можно? – спросил молодой человек и, не дожидаясь приглашения, вошёл в палату, пододвинул стул к кровати и сел. – По какому случаю слёзы? Доктор сказал, что всё стабильно, хотя и сложно.

– От того, что всё сложно, мне, за мою несговорчивость, дали отставку, отказали в помощи, хотя неделю назад собирались делать предложение, – ответила Ирина, понимая, что ей знакома эта манера разговора.

– Грустно, но не смертельно. Посмотри на это с другой стороны. Тебе нужны вздохи и сочувствующие взгляды каждую минуту вместо помощи? Тебе нужен рядом оптимист. Если он на эту роль не тянет – слёзы напрасны.

– Мне в декабре исполнилось двадцать четыре года, и мы это дело решили отметить с сестрой и её парнем в клубе. Там мы с ним и познакомились. Знаешь, не то, чтобы он мне понравился. Вадим был не похож на нас. Молодой человек из прошлого века – умный, культурный, ненавязчивый, разносторонний. Познакомил меня с родителями. Как же хорошо, что мы с ним даже не целовались. На душе не так тошно. Теперь не знаю, что было бы лучше: выйди я за него замуж или попади в нынешнюю ситуацию. И