Старшая сестра - Лилия Фандеева

Ирина Богданова приходила в себя медленно. Белые стены, белые жалюзи на окнах и белая постель не говорили ни о чём, пока она боковым зрением не увидела, а скорее услышала писк аппарата, стоявшего слева от неё. Медленно повернув голову направо, она увидела сестру. Ася сидела на стуле в белом халате и дремала. «Это больница, – пронеслось в голове. – Я помню остановку, как я туда попала, и машину я помню. Почему я её не заметила? Что было дальше, если я оказалась на больничной койке?» – думала Ирина, глядя на сестру.

– Долго же ты спала, спящая красавица, – целуя её в щёку, говорила Ася, на глаза которой наворачивались слёзы. – Как же ты нас напугала. Я позову доктора, а ты лежи и молчи.

Анастасия отсутствовала минуты три и вернулась с пожилым доктором. Он посмотрел на больную и велел принести стакан воды и ложку. Набрав в ложку воды, он приподнял голову Ирины и дал ей выпить воду. Ирина посмотрела на него с благодарностью.

– Как мои дела? – облизав пересохшие губы, спросила тихо Ирина. – Я здесь надолго?

– Надолго, голубушка. Ты помнишь, что произошло? Скоро тебя навестит полиция, – присаживаясь рядом, говорил доктор. – Думаю, и адвокат виновника появится. Тебе нельзя, не подумав, соглашаться с их предложениями. Дело в том, Ирина, что от смерти мы тебя спасли, но большего сделать, чем сделали, мы не в силах. Тебе, возможно, предстоит операция и не одна в хорошей клинике. Скажи им об этом. Я проконсультируюсь с коллегами, мы найдём клинику, но я не могу назвать даже примерную сумму расходов.

– Всё настолько плохо?

– Это как посмотреть. Если сравнивать с погибшим на месте – ты в большом плюсе, среди остальных пострадавших – ты в полной заднице. Без операции, девочка моя, ты не будешь ходить. Тебя это устраивает?

– Что мне делать? – спросила она с надеждой.

– Не раскисать. Ждать неделю, другую. У тебя есть проблемы и без спины. Подлечим, отправим снимки, свяжемся с коллегами в Москве, в Германии и будем ждать ответа. Ты должна настроить себя, что всё будет хорошо, но не завтра, а скажем через месяц-два.

– Почему меня нельзя оперировать здесь, дома?

– Случай очень серьёзный. Наши нейрохирурги не берутся, перестраховываются. Нужен ювелир. В разговоре будь в меру жёсткой, но тактичной. Виновный должен ответить за свои дела. Лечение всё расписано, об ограничениях тебе твой ангел расскажет. Боль не терпи, сестра сделает укол, по мере надобности. Отдыхай, я позже зайду.

– Почему ангел? – не поняла Ирина. – Кто он?

– Твоя сестра двое суток тебя караулила. Домой уходить не хотела, а ты не хотела приходить в себя.

– Ты меня охраняла? – держа сестру за руку, спросила Ирина.

– Мне очень хотелось быть с тобою рядом, когда ты очнёшься. Я с тобой разговаривала, а ты меня не слышала. Может к лучшему? Мы с тобой в последнее время не виделись, а по телефону многого не скажешь. Ты мне расскажешь, что тебя привело на остановку? Как ты там оказалась?

– Расскажу. На работе знают, что произошло?

– Они в курсе. Сюжет о наезде прошёл даже в местных новостях. Твой Шумахер вчера приходил сюда. Молодой парень, лет двадцати пяти. Я думаю, его папенька за воротник притащил, чтобы тот полюбовался, что натворил. Они и не разговаривали – зашли, постояли, посмотрели и вышли. Полиция говорит, что он сам вызывал скорую помощь, с места происшествия не сбежал и пьяным не был, что-то там с тормозами в машине. Твою машину Саша перегнал к тебе во двор, а аккумулятор снял, он в квартире.

– Ася, какое сегодня число и что мне делать?

– Наберись терпения. Сегодня 29 января. Доктор тебе не всё рассказал, но я это дело исправлю. Кроме травмы позвоночника, было внутреннее кровотечение. Операцию сделали, подлатали, а теперь нужно поправиться дней за десять, и полететь лечиться дальше, – говорила Ася, не отпуская руки сестры. – Олег Иванович найдёт клинику, где за тебя возьмутся другие специалисты. Ириша, ты всегда была сильной, нужно верить в положительный результат.

– Ася, а если они откажутся оплачивать лечение? Что тогда?

– Вот об этом не думай. Во-первых, они уже согласились взять все расходы на себя. Во-вторых, мы все постараемся тебе помочь. А теперь расскажи мне всё. Если тяжело, оставим разговор на потом.

Ирина рассказала о встрече и знакомстве с родителями в квартире Вадима, о случайно услышанном разговоре отца и матери, о том, как попала на остановку.

– Вадим звонил в тот вечер на твой телефон. Мы с Алексом были в это время в больнице, шла операция. Вчера вечером тоже звонил. Я оставлю тебе телефон. Ты теперь сама можешь отвечать на звонки. Ира, я сейчас на пару часиков исчезну, к обеду вернусь. Привезу тебе бульон, соки, пижаму. Мы пообедаем, приведём себя в порядок. Пожалуйста, держись молодцом. Договорились? Я тебя очень люблю.

– Я буду хорошей девочкой, – пытаясь улыбнуться, ответила Ирина. – Передавай Саше привет.

Часа через два её навестил следователь. Так как на руках у него была запись с видеорегистратора, его визит был коротким. Чуть позже появился ещё один посетитель.

– Можно войти? – спросил молодой человек, приоткрыв дверь палаты.

– Входите, – тихо ответила Ирина. – Вы кто?

– Роман Платонов. Это я был за рулём автомобиля, который тебя сбил. Прости, – сказал он и опустил голову.

– Скажи мне честно: вы поможете мне встать на ноги или мне не на что надеяться? Говори как есть, – просила Ирина, глядя на Романа, она не была уверена, что видела именно это лицо за стеклом. «Зачем человеку наговаривать на себя?» – думала она.

– Твой доктор ищет клинику. Как только определяться, куда лететь – полетишь. Моя семья оплатит твоё лечение. У тебя есть друг, приятель? Лучше, если рядом будет близкий человек. Первое время тебе нужна будет помощь.

– Ты сам многое умеешь? Сможешь поехать со мной? – обижено и немного сердито спросила Ирина.

– Не сердись. Я виноват, не отрицаю этого, но твоя злость не поможет, а только навредит. Давай говорить спокойно.

– Роман, ты уложил меня на больничную кровать. Всё, чего я хочу – это подняться с неё с твоей помощью. Прошлое нам не вернуть, а будущего у меня может не быть. Спасибо, что навестил и дал надежду, но больше не приходи. Мне тяжело видеть тебя и не наговорить грубостей. Трудно чувствовать свою неполноценность из-за случайной нелепости. Чтобы ты чувствовал, окажись на моём месте?

– Это был несчастный случай.

– Пусть и