Девочка, я тебя присвою. Книга 2 - Елена Безрукова

— Что ты имеешь в виду? — Гладил он меня по спине.

Мы просто лежали. Просто вместе. Без грязи, без каких-либо еще эмоций и мыслей кроме нежности и нереальной тяги друг к другу. Мы так истосковались.

— Мы не можем вот так целоваться тайно в моей комнате.

Он молчал. Напрягся и сжал плотно губы. Он не глупый парень и все прекрасно осознает. Только смириться не может. Но и мне не сразу далось это принятие ситуации и смирение.

— Нас поймают. Рано или поздно, — говорила я ему негромко, чтобы мой голос случайно не услышали за пределами комнаты. — Меня отчим сгноит в монастыре. Точнее, в женской гимназии при монастыре. Нам все равно никто не даст быть вместе.

— Вот чем он угрожал тебе, — посмотрел на меня серьезно Ветров. — Монастырь, значит…

— Да.

— Зря ты сразу не сказала.

— Тебя бы это не остановило.

— Нет… — покачал он головой и прижал меня к себе теснее. — Еще недавно я хотел тебя придушить, злился на тебя, мы ругались. А теперь я… Просто не знаю, как жить без тебя, Крис. Я так влюбился…

Он смотрел на меня с такой любовью и нежностью, что на моих глазах выступили слезы.

Я и мечтать не могла о таких словах от него, в тот момент, когда я осталась совсем одна. Оказывается, не осталась — мысленно Архип поддерживал меня, но по факту… Все-таки одна. Архип не для меня, и он тоже это понимает.

— Мне отец тоже угрожал закрытым лицеем в другом городе, — сказал он угрюмо, уткнувшись мне в шею носом и вдыхая мой аромат в себя. — Поэтому я типа согласился вернуться к Динке. Но я не даю ей себя целовать. Держу на дистанции. Но пока она рада и этому. Она любит меня, хоть и странной любовью. Это удивительно, но так.

Я невольно сжала кулаками его футболку. Меня снова накрыл приступ ревности, которая жгла меня изнутри. Я закрыла глаза, чтобы заставить себя успокоиться и шумно выдохнула.

— Не ревнуй, — поцеловал он меня в нос. — Я твой, Крис. Только твой. Навсегда, слышишь?

— Мой… — повторила я, словно пробуя это слово на вкус. Руки мои расслабились. Я верю ему, что он ее не любит. Но как я буду терпеть их вместе, даже зная, что это спектакль, который нам придется играть для родителей, чтобы просто выжить? — На эту ночь.

— Почему только ночь?

— Потому что сейчас ты уйдешь и больше не придешь, — ответила я. — Не надо подставлять и себя, и меня.

— А что ты предлагаешь?

— Расстаться, — посмотрела я в его глаза. — Иного выхода я не вижу. Владимир обещал мне квартиру, образование и свободу. В обмен на тебя.

— Ты… Предашь нас ради квартиры? — поднял он брови.

— Глупый, — мягко провела я пальцами по его щеке, и он зажмурился и потерся о мою руку словно ласковый щенок. — Если я не соглашусь играть по его правилам, то тогда вообще не получу ничего. И тебя тоже. Я не готова так рисковать, прежде всего твоей головой.

— Я за свою голову отвечу сам!

— Нет уж, — грустно улыбнулась я ему. — Мы не будем играть в эти игры.

Я села на кровати и посмотрела на него.

— Иди, Архип. Спасибо тебе за все. Вернись к Дине и не порти себе жизнь из-за меня.

— Нет, — резко сел он. — Не отталкивай меня, Крис!

— У нас нет выбора.

— Выбор всегда есть.

— Не в нашем случае. Если ты будешь ходить сюда — ты нас подставишь.

— И что тогда делать?

— Дождемся выпускного, — предложила я. — Если ты действительно любишь меня — ты дождешься его. И тогда мы сможем что-то придумать.

На самом деле я надеялась, что за это время Архип успокоится и прислушается к мнению своего отца. В конце концов, он ему зла не желает. Наверное…

— А ты меня? — приблизился он ко мне и заглянул в мои глаза. — Ради чего ждать? Ты меня любишь? Скажи мне, Крис.

— Я… — Уместно ли сейчас лгать? Я просто не смогу. — Да… Я люблю тебя, Архип. Но скажу честно: я не буду продолжать отношения в связи со всеми этими событиями. Я очень боюсь. За нас обоих. И прошу тебя не преследовать меня.

Он молча взял мои руки в свои. Долго смотрел на меня. Он все понимал, но боролся сам с собой.

— Мне жаль, что твоей мамы не стало, — сказал он.

— С…спасибо, — прошептала я, ощущая, как тугой ком в груди становится все слабее. Слезы покатились из глаз, от того как тяжело мне было все эти дни одной…

Я подняла глаза и увидела, что по щеке Архипа тоже сбежала слезинка.

— Ты плачешь? — прошептала удивленно я.

— Да, — ответил он. — Я чувствую твою боль. И свою. Ты столько дней была в своем горе одна. Теперь же ты заставляешь меня отступить и уйти. И я понимаю, что ты права, ты божественно права, но не знаю как… Крис, как?

— Как-нибудь, милый. Как-нибудь, — шмыгнула я носом.

Мне было очень приятно, что он так чувствует, понимает и молчаливо поддерживает меня. У меня никогда еще такого не было… Как родство душ. Но этого человека я должна оттолкнуть ради нашего же блага. — Даст бог, еще все у нас будет.

— Я готов ждать только при одном условии, — сжал он мои пальцы почти до боли.

— Что ты хочешь?

— Ты не будешь встречаться ни с кем. Ты только моя, слышишь?

— Я не буду ни с кем встречаться, — ответила я. — Мне никто не нужен.

— А тот? Про кого ты там плела тогда в школе? Что любишь другого.

— Я плела, — просто ответила я, и он все понял без лишних подробностей.

Мы еще долго обсуждали Владимира, мою боль потери мамы, снова целовались. Почти до рассвета. А на рассвете он согласился не трогать меня и подождать до выпускного.

— Я твой, Крис, — сказал он мне на прощание. — Запомни это.

Я все запомню. каждую твою черту лица, каждый наш поцелуй.

Я не забуду. А вот ты…

Жизнь покажет.

15

Эту ночь я почти не спала. Невольно прислушивалась к тому, что происходило в комнате сводной сестры. Боялась услышать, что он с ней, что ему там хорошо…

Ревность так и пилила изнутри, так и мучила, словно кто ногтем по стеклу корябал.

Так и хотелось вцепиться ей в горло! Вырвать пару клоков каштановых волос…