Не жена - Ирина Щеглова

— Почему не при всех? Боишься?

— Ты же прекрасно знаешь, что — нет.

— У нас свобода совести! Я атеист и горжусь этим! — не отступал шеф.

— Нет более верующего человека, чем атеист, — рассмеялся Коля. — Он верит в то, что Бога нет.

То и дело в палатках начинали хныкать младенцы, мамаши поспешно вскакивали и бегали успокаивать своих чад. В это время бездетная и незамужняя Жанна, бывшая сокурсница Саши, монотонно и долго говорила о своем эгоизме, жадности и неумении любить.

— Мне даже куска мыла жаль… Вот, попросит кто-нибудь, я дам, но мне мучительно жаль будет… Или не дам, отговорюсь как-нибудь… Я и друзей своих стараюсь не знакомить друг с другом, ревную. Вдруг они полюбят друг друга и от этого меня меньше любить станут! О ребенке я даже думать боюсь; ведь это что получается: я от себя должна оторвать и все ему? Нет, я не готова к такому самопожертвованию! — она тихо посмеивалась, разглядывая тех, кто остался у затухающего костра. — Вы теперь будете плохо обо мне думать. Но мне это все равно, если честно. Потому что я хотела высказаться. То есть мне не важно ваше мнение. Мне важно, что вы есть и что вы такие все вежливые, потому что сидите и слушаете…

Игорь, глядя на Жанну — ее лицо в свете костра казалось сосредоточенным, даже упрямым, — почему-то вспомнил о Вике… подумал устало: «Да, надо было раньше уйти…»

Светало.

Лена и Костя поднялись и сказали, что идут на пристань к лодочнику за свежей рыбой.

У Игоря не было никакого дела. Он просто потихоньку смылся. Уж очень надоело.

Было прозрачное утро. Вода в реке — как жидкое стекло. Звенящая тишина, пронизанная солнцем. Он брел по щиколотку вверх по течению, вода перебирала красные водоросли, медленно стекала с низких каменных порогов. Он чувствовал разлитую в мире тишину, как эту реку, от холода воды немели ноги, но выйти из реки значит лишиться этой тишины. Он улыбался. Это так просто — стать с миром единым целым.

Проснулся к обеду. Да и то только потому, что Коля разбудил. После обеда отправился в одиночестве бродить по ущелью, добрался до пасеки, купил свежего меда. Он не любил мед, но захотелось порадовать женщин.

Потом вернулся к морю, ушел по берегу подальше от бухты и долго плавал, жалея, что не захватил с собой маску и ласты.

У домика, где жили Сергей и остальные, женщины чистили рыбу. Рыбу Игорь тоже не любил, но вечером ожидался шашлык из нее. К «дикарям» никто идти не хотел.

Расположились за столом, пригласили повара Мишу и Надю.

Рыба оказалась на удивление вкусной.

— А, понравилась! — смеялась Лена. — Это же тебе не замороженный полуфабрикат, она утром в море плавала.

Рыбу запивали местным вином, говорили неторопливо. Обсудили «дикарей» и ночные посиделки. Оказалось, никому там не понравилось. Женщины недоумевали по поводу Жанны. «Зачем она все это рассказывала?»

— Вот, кстати, вопрос к мужчинам, — это Аня заговорила, — как вы думаете, почему одни женщины востребованы, а другие — нет? Мне интересно, у одних девчонок еще в школе или там в институте полно парней, за ними ухаживают, свидания назначают, они замуж вовремя выходят. А другие как будто никому не нужны. В чем тут дело?

— Ну, видишь ли, тут дело вот в чем, — отозвался Сергей, — мы ищем себе не соперников, а помощников. То есть мужчина подсознательно сторонится тех женщин или девушек, которые изначально слишком многого требуют.

— Ты хочешь сказать, — усмехнулась Аня, — что вам не нравятся женщины с высокой самооценкой?

— С завышенной, дорогая, — поправил он ее.

— Хочешь сказать, внешность не играет роли? — уточнила Лена.

— Почему не играет? Хотя… — Сергей задумался, — зачастую дурнушки более востребованы, чем красавицы.

— Если девочке в детстве внушили, что она такая особенная, что все для нее, что ей все вокруг должны, но сама по себе эта девочка ничего собой не представляет, — добавил отец Николай, — то такой девочке трудно придется в жизни. Если женщина не умеет любить, если она эгоистична, если она пытается жить, как мужчина… — он покачал головой, — все зависит от воспитания. А сейчас в семьях как воспитывают? Балуют только…

Игорь прислушивался к разговору, но сам участия не принимал. Он был отчасти согласен и с Сергеем, и с Колей. Но сегодня многие женщины предпочитают карьеру замужеству. Вот Вика, например… Да, но так ли это? Счастлива ли она? И почему она вцепилась мертвой хваткой в Игоря? Последний шанс? Да и так ли уж блистательна ее карьера? Чего она добилась?

— Ну да, — согласился Костя, — если тебе первым делом выкатывают список требований, ставят условия и доказывают, что ты все время должен… — он покачал головой.

— Значит, мужчина ничего не должен? Все время должна женщина? — не отступала Аня.

— Ты цепляешься к словам, — ответил Сергей, — мужик — он все время вынужден бороться: за место под солнцем, за лидерство, за самого себя. Как только он выходит из дома — все, начинается его личная война. На работе, на улице, во дворе, на дороге, когда он ведет машину, постоянно. И он не хочет, чтоб эта война продолжалась еще и дома. Дом — это тихое пристанище, нора, куда можно заползти и зализать раны, не опасаясь нового нападения. Так вот, если вместо любящей жены его встречает разъяренная фурия со списком требований, если и дома ему нет покоя, то зачем такой дом? И зачем такая женщина? Это, конечно, очень образно, но, по сути, верно.

— Вы просто боитесь сильных женщин, — заявила Аня.

— Ни в коем случае, — не согласился Сергей, — сильных женщин мы уважаем. Но действительно сильных, а не капризных и избалованных, вообразивших себе, что мужчина должен быть непременно принцем, который станет всю жизнь скакать вокруг ее юбки и соответствовать ее представлениям о нем.

Игорь вздохнул.

— Верно, — согласился он.

Четыре пары женских глаз уставились на него в ожидании.

Он немного растерялся, развел руками:

— Что вы так смотрите? Я просто согласился с Серегой. Могу добавить только, что мужчины зачастую не уверены в себе и им постоянно требуется подтверждать свою самость. Одобрение требуется хотя бы со стороны женщины, живущей с ними. Ведь большинство живет довольно серой и унылой жизнью. Никто, ничто и звать никак. Это же только в книжках пишут: мужчина изменяет мир! Хрена там он изменяет! А послушай такого, что он говорит о себе любимом, когда возвращается домой? Дом — единственное место, где он царь, бог и воинский начальник.

— Но не все же такие, — тихо добавила Надя, — я имею в виду, что не каждый мужчина стремится создать семью, бывает так, что семья ему мешает, раздражает…

— Конечно, все люди разные, — кивнул Сергей, — мы сейчас пытаемся типизировать, но правил без исключений не бывает.

Пока они спорили, не заметили, как на поляне появилась Оля, она несмело подошла к столу, поздоровалась. Ее усадили рядом с Игорем.