Ночь с лучшим другом - Любовь Попова

*** Саша ***

Осознаю свое замершее тело, когда оно взлетает в воздух. И я почему-то даже сквозь сон догадываюсь, что рядом Мирон.

Он просто несет меня на руках, и я открываю один глаз. Потому что, если выдать себя, он скажет топать ногами. Мирон вообще любит покомандовать.

Невооруженным взглядом видно, что он устал, но вполне здоров и даже без синяков. Но кажется с ними буду я. Мирон чуть не задел моей головой дверь лифта.

В кабине он смотрит на себя в зеркало, но тут я понимаю, что видит он меня. И собственно тот самый открытый глаз. И как по заказу спускает мои ноги на пол.

Но ничего не говорит. Только ухмыляется и прислоняется к стенке. А потом сразу выходит, когда кабина тормозит на нужном этаже.

В квартире ничего и не могло поменяться, но такое ощущение что в мире произошел взрыв, иначе почему я все воспринимаю по-другому.

И если вчера я могла поворчать, что мне не нравится эта комната, то сейчас она стала мне родной. Ведь еще вчера здесь был Митя, еще вчера я верила, что способна что-то изменить.

— Есть хочешь?

— О, — сразу оборачиваюсь я на открытую ванную. Мирон даже не потрудился закрыть дверь. – У меня есть деньги. Можем что-нибудь заказать.

— Можем, — вытирается он и проходит мимо меня, падает на подобие кровати. И меня раздражает, что он даже ничего не спрашивает, словно и так все понимает.

Иду в ванную, освежиться и спустя пару минут ложусь рядом с ним.

— Пиццу? — спрашивает он так, словно мы каждый день ужинаем вместе.

Хотя, учитывая сколько мы провели лет в одном детдоме. Получается каждый.

— Может суши?

В итоге мы заказываем и то и другое. Он платит, и мы едим в полной тишине.

— Ты даже не спросил…

— Да и так все ясно, — отвечает он, выкидывает мусор и укладывается обратно. – Митю забрали, от тебя откупились квартирой.

— Это была моя мать, — выговариваю я, прижимая коленки к груди и прижавшись спиной к бетонной стене. – Алекс мне все рассказал. Митя от другого мужика, а я ей не нужна. Представляешь?

Слезы сами, непроизвольно стекают по щекам, и я жду от Мирона хоть какой-то поддержки. А он лежит, убрав волосы за уши и смотрит на меня. Просто смотрит.

— Ну скажи хоть что-нибудь! – кричу я и толкаю его ногой в живот, стирая слезы и сопли с лица. И вдруг слышу.

— Давай ремонт здесь сделаем?

Я ожидала чего угодно. Даже предложения заняться сексом. И самое страшное, что сейчас я бы согласилась. На что угодно, только бы не думать о предательстве тех, кого я люблю. И полном равнодушии Алекса.

Но ремонт?... Даже хорошо, что не секс.

— Давай… А… — совершенно не знаю, как спросить про нас с ним. Просто совместный ремонт делают пары. А мы с ним кто? Друзья? – Мы будем встречаться?

— Давай пока просто ремонт сделаем, — усмехается он и тянет меня на единственную подушку. – А потом посмотрим…

Мирон прижимает меня спиной к себе, обнимает талию, но ничего вниз больше не подкладывает. И я все жду, когда возникнет этот самый стояк. Спустя пол часа, когда затылком ощущаю спокойное дыхание, становится ясно, что возбуждаться Мирон не намерен. А значит можно расслабиться и погрузиться в сон.