Ночь с лучшим другом - Любовь Попова

Может быть мне это снится? Точно! Я еще сплю на старом матрасе рядом с Митей, а не смотрю в глаза разъяренного, растрепанного Алекса. Но его голос настолько реальный, настолько режущий по живому, что становится по-настоящему страшно.

— Я тебя предупреждал?! — шипит он мне в лицо, крепко держа за локоть, и я пытаюсь понять, когда же ошиблась. Когда решила, что смогу ему противостоять? Сбежать? — За пацаном сходите. Восьмой этаж.

Эти слова переключают страх на самый высокий уровень. Ведь они сейчас заберут у меня Митьку. А Алекс выполнит угрозу и посадит меня в тюрьму. Сознание в тумане, слезы по щекам, и я дрожащими руками вцепляюсь в голову Алекса.

— Женись на мне, — шепчу отчаянно, чтобы слышал только он. — Я буду послушной, я буду любить тебя, я буду делать все то, что ты любишь! Только не забирай у меня Митю!

— Хватит! — пытается он оторвать от себя мои руки, но для меня это последний шанс. Я должна сделать хоть что-то!

— Пожалуйста! Женись на мне! Мы усыновим Митю! Мы станем семьей! Я ведь нравлюсь тебе! Я знаю, что нравлюсь!

— Не путай похоть с симпатией, — отталкивает он меня, и я падаю на асфальт. Мельком вижу, как Мирон хочет сделать шаг ко мне, но его держат двое. Еще двое уже идут в подъезд.

— Пожалуйста! – кричу я сквозь слезы и вцепляюсь и униженно вцепляюсь в ногу Алекса. – Не отбирай у меня брата! Не отбирай! Он все, что у меня есть!

Я поднимаю голову, но лицо Алекса бесчувственное. Он наклоняется, рывком поднимает меня и заталкивает в открытый внедорожник. Мирона заталкивают в другую. Но его судьба сейчас волнует меня меньше всего. Я пытаюсь открыть двери, реву, кричу! Но спустя минуту из подъезда выносят брыкающегося Митю и заталкивают в третью машину.

У меня начинается настоящая истерика. И я бросаюсь на севшего за руль водителя. Рву волосы, кусаюсь, потому что я должна сделать хоть что-то! И мне удается! Я на улице. Подбегаю к машине, где в окно колотит кулаками Митя, тяну на себя ручку, как вдруг шеи касаются прохладные пальцы. Не успеваю развернуться и ударить, в глазах темнеет, а желание что-то делать резко обрывается. Словно кто-то выключает свет.

Просыпаюсь резко на чем-то мягком. Ожидание тюремной клетки не оправдываются, я в спальне дома Алекса. Обвожу ее взглядом, замечая за окном сумерки.

— Саш… — слышу родной голос и меня накрывает облегчение. Я кидаюсь в объятия Мити, прижимаю его к себе, готова смеяться от счастья. Алекс внял моим мольбам? Он не заберет у меня брата. – Саш, тут это…

Отстраняюсь от брата, смотря в виноватое лицо и душу заполняет мерзкое подозрение. И я даже не представляю в чем оно может заключаться.

— Что?

Митька поднимается с кровати, идет к двери и кивает.

— Пойдем, сама увидишь.

— Ты меня пугаешь? Кстати, что с Мироном?

— Его в отделение полиции отправили. Но Алекс пообещал, что завтра он выйдет. Ты идешь?

— Да, куда? – в нетерпении вскакиваю, думая о том, что я на кровати спала, я Мирон на нарах. – Что ты темнишь?

— Просто хочу, чтобы ты сама увидела ту, что собирается усыновить…

— Что? – подбегаю к нему и хватаю за руку. – Они здесь?

— Она… — повторяет он и у меня начинает головная боль. Сколько можно разговаривать загадками. – Просто я ее не помню, а ты должна,

— Кого я должна помнить, Митя? – уже прикрикиваю и слышу внизу лестницы голоса. Открываю дверь шире, рассматривая пустой коридор. Еще недавно я могла сказать, что этот дом мой. Но теперь он кажется мне чужим. А может это связано со страхом, что уже сросся с моим существом.