Ночь с лучшим другом - Любовь Попова

— Так она вроде не очаровывалась, — закрепляю клемму к аккумулятору и иду мыть руки. – Да и Стелла, вроде как любит меня.

— Любит? – поднимает густые брови Влад. Они у него такие же светлые как волосы.

— Так говорит…

— Когда кончает?

— Типа того… — не ловко отвечаю, поворачивая голову от раковины и вижу ухмылку Влада. – Ну что? А где мне еще такую тачку взять?! Предлагаешь все бросить, потому что противно на себя в зеркало смотреть?

— Будешь работать на меня, — ошеломляет меня директор трека. — С гонки ничего не получаешь, пока не отобьешь стоимость тачки. Будешь выигрывать, когда я скажу, проигрывать, когда я скажу. Так что, если согласен, подумай, где будешь брать деньги следующие полгода.

Внутри растет радость на пополам с подозрением. Просто не бывает таких подарков судьбы.

— А тебе какой интерес? Только не говори, что тебе меня жалко стало?

— Нет. Просто тачек у меня много, а вот таких гонщиков появляется раз в сто лет. Но тебе мешает вина перед Сашей и ненависть к себе. Избавишься от Стеллы, начнешь летать, — объясняет он и садится за руль, чтобы проверить, как работает двигатель. И стоит ему завести тачку, как в душе просыпается предвкушение гонки. Гонки, в которую не одной струны в душе не будет касаться вина к самому себе себе. Конечно придется работать в две смены, чтобы помочь Саше, пока она готовится к поступлению на бюджет, но уже через пол года я смогу зарабатывать нормально.

Тогда и Сашка не отвяжется и будет спать уже со мной.

Не, не спать.

Трахаться…

— Спасибо, Влад, — только и могу выговорить, на что он кивает.

— Не благодари, я просто вижу в тебе перспективу. Со Стеллой я сам поговорю.

И он действительно поговорил, вернее попытался успокоить истерику, которую она устроила.

Но все решил, секс. И пока они им занимались, я тихонько слинял. Мешать не стал и просто слился, чтобы сказать Саше, что походов в кафе и еды на заказ больше не будет, а шмотки, которые она себе купила лучше вернуть.

— В смысле? – сразу прижимает она к себе сумочку, когда этим же вечером все объясняю. На днях выклянчила.

— Это временно. Зато я больше не буду мальчиком Стеллы, — улыбаюсь я так, словно во мне загорелась стоватная лампочка, а Сашка уже согласилась станцевать для меня стриптиз.

— Правда?! – радуется она и откинув сумочку, прыгает ко мне в объятия. Но стоит мне прижать ее к себе ближе, она отстраняется. Это я могу понять, момент был упущен, когда я оттолкнул ее. Но все вернется, нужно только время. – Я очень за тебя рада!

Это «за тебя» коробит, но я списываю все на обиду. Хотя, учитывая, что теперь Саша живет за мой счет и готовится к экзаменам, могла бы и не дуться.

— Тогда ты прав, и я все верну, — улыбается Сашка. В этот момент понимаю, что не зря люблю ее. Она никогда не бросит близкого человека разбираться с проблемами самостоятельно. В этом вся Саша.

И за следующие пару недель, когда я уставал на работе в такси как собака и остатки сил оставлял на треке, она не разу не пожаловалась. Не разу не пикнула, что ей чего-то не хватает.

Да, научилась варить только пельмени и меня от них уже тошнило, но я чувствовал, что вместе мы сила.

Вместе мы сможем пережить это нелегкое время.

Так что я решился попробовать предложить ей отношения. Настоящие, как она и мечтала.

Как уже давно мечтаю я.

Даже отложил денег, чтобы после ее экзаменов подарить золотые серьги, на которые она давно засматривалась. И обязательно впервые поцеловать. За эти две недели вкус губ Стеллы стерся окончательно, и я могу полноценно сказать, что уже себя не ненавижу. А видя, как старается Сашка, я готов поверить в то, что у нас что-то получится. Ну и, если откровенно, рука от дрочки уже побаливает.

А как не гонять лысого, если Саша ходит дома в шортах и майках без лифчика. И если раньше я ругал ее, то теперь лишь поощряю. Тем более в городе неимоверно жарко, чтобы ходить дома в чем-то более закрытом.

И вот в день икс я даже надел свежие трусы и сбрил все лишнее, как учила Стелла, а затем приготовил ее любимые макароны с сыром и прибрался.

Стрелки часов дошли до пяти и в замок двери вставляется ключ. Меня начинает колотить от волнения.

Я машинально нюхаю подмышки и проверяю на месте ли сережки. Если сейчас все пройдет как надо, через час мы завалимся смотреть кино и конечно его не досмотрим.

«Бля, презервативы!» — вспоминаю я и с облегчением нахожу их в заднем кармане джинс.

— Мирон! – влетает этот поток солнечной энергии в комнату и сразу бросается к столу. Не успеваю ничего спросить, как она съедает всю порцию макарон и с набитым ртом начинает их хвалить. – Офигенно. Ничего, что я так быстро? Мне просто бежать надо.

— Куда? — мало что понимаю и раздражение поднимается из самых глубин существа.

— Ты представляешь?! В МГУ Алекса встретила. Он там теперь профессором будет. Сам предложил поужинать…

— И ты согласилась? – сдавленным шепотом, чувствуя, как горло стягивает удавка. – Согласилась поужинать с ним, а жрешь макароны?

— Ну не нажираться же перед ним, — оббегает она стол, целует меня в щеку, а мне ее ударить хочется. И к кровати привязать, чтобы не ходила никуда. Хотя, чего ее винить, разве я говорил, что буду ждать ее с предложением подарить свое сердце?

Да она разобьет его и не оглянется на осколки.

Саша бежит переодеваться, находит платье, которое я даже не видел не разу, открывающее ноги выше колен и часть спины, плечи.

— Ну как я? – крутится она перед зеркалом, чуть нагнувшись, а я меня словно парализует.

Она красится.

Она, блять, никогда раньше не красилась. Ей это и не нужно. А тут помада, тушь.

— Нормально вроде, — отвечаю я, и в кулаке сжимаю подарок. – Не знал, что у тебя косметика есть.

— Ну а куда мне в ней ходить? А теперь повод появился. Ресторан как никак, — улыбается она в зеркале, а я отворачиваюсь. Внутри клокочет злость, и я молчу, чтобы просто не задушить меркантильную суку.

Нет, нет, она просто идет на встречу с этим Алексом.

Зачем?

Зачем, блять?!

— У тебя все нормально? — спрашивает она, надевая туфли на шпильке. — Ты бледный.

— Устал просто. А ты экзамен-то сдала? Поступила?

Она берет паузу, застегивая ремешок на босоножках, пока я рассматриваю блядски длинные ноги. Потом поднимается с улыбкой.

— Конечно поступила. Теперь у меня будет стипендия и тебе не придется мне помогать.

— Мне было не сложно, — цежу сквозь зубы, а она пожимает тонкими, обнаженными плечами и посылает мне воздушный поцелуй.