Когда мы надеемся - Энн Петцольд

Немного поколебавшись, он ответил:

– Они спросили, не лучше ли мне для начала сосредоточиться на карьере.

Отрезвляющий ответ.

– Они против того, чтобы мы были вместе?

– Гляди, в чем дело: мои родители не твоя старшая сестра. Культура Южной Кореи очень отличается от вашей. Я от них чего-то подобного и ждал, особенно учитывая факт, что ты живешь в Чикаго и не говоришь по-корейски.

– О.

Я не была уверена, чего ожидать. Мне раньше и в голову не приходило, что для его родителей наши отношения могут оказаться проблемой. Лишнее подтверждение того, как мало я знаю о его культуре.

– Понимаю, прозвучало грубо, но постарайся не принимать близко к сердцу, – добавил он. – Они не имели в виду ничего плохого, просто хотят для меня только лучшего. К тому же они все равно хотят с тобой познакомиться. И стоит им только получше узнать тебя, ты точно им понравишься, иначе и быть не может.

Его слова просто бальзам на мою душу. Я почувствовала, как на моих губах расползается улыбка:

– Обольститель несчастный. Продолжай.

– Я бы с радостью, но нам с Ха-юнь сегодня поручили готовить обед. И если мы с ним опоздаем, мама будет еще целую вечность припоминать.

– Не знала, что ты умеешь готовить.

– Обычно мне просто не хочется. Но если вдруг накроет, я ни в чем не уступаю маме.

– Не поверю, пока не увижу.

– Предоставить доказательства?

– Договорились.

Если он еще и готовить умеет… Интересно, есть ли хоть что-то, в чем он не разбирается.

– Я напишу, как только выясню, каким рейсом прилечу, о’кей?

– До сих пор не верится, что это не сон. Видимо, я так сильно мечтал о твоем приезде, что Вселенная меня услышала.

– Или, возможно, мне просто нравится тебя удивлять, – ответила я. – Чтоб ты не скучал.

– О да, ведь все это время нам было так скучно.

– Пффф. Детали.

Чжэ Ён засмеялся:

– Ну хорошо, Элла. Мне правда пора идти. Ха-юнь уже начала готовить, надо спасать продукты.

Его насмешливый тон напомнил мне наши перебранки с Лив и Мэл. Могло показаться, что за ними ничего, кроме поддразнивания, однако на деле сестры и семья для нас обоих значили очень много.

– Удачи! – пожелала я Чжэ Ёну, и мы попрощались.

Было уже так поздно, что включать фильм или сериал бессмысленно. Лив с Чарли тоже не слышно, наверное, они давно легли. Разделавшись с приготовлениями ко сну, я растянулась на кровати и снова достала телефон. Затем искала подходящие рейсы, пока глаза сами не начали закрываться.

На следующий день я так нервничала, что большую часть занятий просто ерзала на стуле. Мне хотелось поскорее вернуться домой и продолжить планировать путешествие, но, как бы мне ни хотелось, на паузу будни не поставишь. Мэтт продолжал недоуменно сверлить меня взглядом. Кажется, он успел отвыкнуть от моего хорошего настроения; особенно во время лекций по экономике. Во время обеденного перерыва он, наконец, спросил, в чем дело.

– Понедельник, – объявил он и опустил вилку на тарелку. – Несколько часов как льет дождь, прошла только половина лекций. Почему ты так радуешься?

Я, не поднимая глаз, помешивала лапшу в томатном соусе.

– Потому что во имя космического баланса наши настроения должны уравновешивать друг друга.

Мэтт на это только приподнял бровь и внимательно посмотрел на меня, я постаралась спрятать усмешку. Сама себя не узнаю. Обычно меня настолько занимали мысли о возможных ужасах, что приятное предвкушение уступило место страху. Но на этот раз все иначе. Знать бы еще, это я так сильно изменилась или обстоятельства.

– Ясно, что это просто отговорка, но она хороша, поэтому я попытаюсь в нее поверить, – сказал он.

– Моя лучшая подруга вернулась в Чикаго, – решила объяснить я. Эрин ведь и правда имеет отношение к моему хорошему настроению. – В конце прошлого года она улетела в Австралию по программе «Work and Travel», и с тех пор мы не виделись.

– О, ты рассказывала мне как-то о ней, да? Та самая, с которой вы со школы знакомы?

– Она, – подтвердила я и наколола несколько макаронин на вилку. – Ну а теперь мне предстоит небольшое путешествие. Так что понедельник, конечно, день тяжелый, но в качестве исключения сегодня он мне не страшен.

– Здорово! Куда едешь?

Мгновение я сомневалась:

– В Южную Корею.

Брови Мэтта снова изумленно взлетели:

– О’кей. Я думал, ты скажешь «Нью-Йорк» или что-то в этом роде. Южная Корея чуть дальше. Почему туда?

– Меня пригласил мой… мой парень.

Несколько секунд Мэтт безмолвно смотрел на меня. Я попыталась расшифровать выражение его лица. Это удивление? Смущение? Эмпатия не моя сильная сторона.

– Тебе знакомо чувство, когда ты видишь кого-то только в одной локации, а потом вдруг узнаешь, что у этого человека есть жизнь и за пределами этого самого места? – спросил Мэтт. – Вот примерно так я себя и чувствую.

– Ты про кого-то вроде профессоров или школьных учителей? Да, очень знакомо. До сих пор поражаюсь, когда встречаю кого-нибудь из них в супермаркете.

Вот и с Мэттом это произошло. Раньше мы не так часто обсуждали что-то личное. Обычно наши разговоры вращались вокруг каких-нибудь мелочей.

– Именно, – ответил Мэтт. – Хотя раньше я всегда удирал в противоположную от учителей сторону, когда встречал их.

– Ты вырос в Чикаго? – с любопытством спросила я. Как так получилось, что спустя два семестра я почти ничего о нем не знаю?

– Нет, в Атлантик-Сити.

– Нью-Джерси? И как тебя сюда занесло?

– Я слышал, что здесь хороший университет. И бабушка с дедушкой живут рядом, решение было несложным, – ответил Мэтт. Он вяло ковырялся в тарелке с ланчем. Приличной едой столовая не славилась. – Не говоря уже о том, что раньше тут преподавал Обама.

– Тогда ты выбрал не те предметы.

– Ты можешь представить меня юристом? Я даже дедушке отпор дать не могу, когда он спрашивает, правда ли я хочу съесть десерт раньше первого блюда. А ведь мне двадцать в этом году.

– Звучит, будто твой дедушка смахивает на мою старшую сестру.

Мэтт сочувственно посмотрел на меня и отправил в рот вилку с макаронами. Я последовала его примеру и тут же скривилась. Поправка: столовая не славится не только приличной, но и просто съедобной едой.

Вскоре мы отправились на следующую лекцию. Наш путь лежал мимо библиотеки, это готическое здание всегда навевало ощущение, будто я оказалась в другой эпохе. Я не часто туда заходила, а если все же случалось, меня пугали высокие потолки. Будто не в библиотеку, а в кафедральный собор попала.