Когда мы надеемся - Энн Петцольд

Чжэ Ён: Обычно, если мы так долго в дороге, стараемся как можно больше спать. Так легче переносить смену часовых поясов.

Чжэ Ён: Пожалуйста, скажи, что ты спрашиваешь именно из-за того, из-за чего я думаю.

Я: Если твое приглашение в Сеул еще в силе… то да. Именно из-за этого.

Я не удержалась и захихикала, стоило мне представить, насколько мое сообщение застало его врасплох. Но тут раздался звонок. Чжэ Ён даже поздороваться мне не дал, что уж говорить про какие-то объяснения.

– Вот всегда, стоит мне только подумать, что я, наконец, понимаю тебя, как ты обрушиваешь на меня бомбу, – запричитал он. – Нельзя так со мной, Элла. Я уже не молод, сердце не то, что раньше.

– Тебе всего двадцать один, – со смехом возразила я. – Ты слегка преувеличиваешь, нет?

– Элла! – Радость и недоверие в его голосе, придавали словам нотку отчаяния. – Дело не в этом.

Я про себя усмехнулась, в животе разлилась нервная дрожь.

– Значит, приглашение еще действует?

– Даже отвечать на этот вопрос не буду, – фыркнул Чжэ Ён. – Дай мне день, я вернусь в Сеул, немного приберусь в квартире, и можешь приезжать, когда захочешь.

– И как долго мне можно оставаться?

– Сколько захочешь.

– Ты мне не помогаешь.

Он засмеялся.

Между нами такая связь… Никогда не думала, что стану так близка с кем-то кроме Эрин и сестер. Раньше меня пугала мысль впустить кого-то нового в наш тесный семейный круг. Чем больше людей, тем выше шанс, что мне причинят боль. Но Чжэ Ён? Мне никогда и в голову не приходило оттолкнуть его, не подпускать к себе.

– Мне все равно еще нужно добыть билет на самолет и упаковать вещи. День-другой у тебя точно есть.

Чжэ Ён издал наигранно отчаянный стон:

– Если это так необходимо. Тебе нужна помощь с билетом? Ты же знаешь, я куплю…

– Ты хотел сказать, что будешь меня кормить, да? – перебила его я.

Он покорно вздохнул:

– Лучше бы я купил билет. Чувствую, он обошелся бы мне дешевле твоей любви к сластям и выпечке.

Тут он прав…

Ответить я не успела, потому что не прошло и секунды, как сквозь динамик до меня донесся громкий девичий голос. Чжэ Ён что-то ответил на корейском, и мне показалось, что я расслышала имя его сестры. Я терпеливо подождала, пока он вернется к разговору со мной:

– Ха-юнь говорит, я обязан передать тебе от нее «привет».

– Она про меня знает? – Озарение снизошло на меня раньше, чем Чжэ Ён успел ответить. – Совсем забыла, она же самая большая твоя поклонница и за всем следит. Она видела фото, да?

– Точно. Но что еще важнее, она присутствовала, когда несколько дней назад я рассказывал про тебя родителям.

Слова застряли у меня в горле. Нет, для меня не проблема, что он рассказал про меня семье. Но разве так не поступают, когда все… действительно серьезно?

С добрым утром, Элла! Классно, что спустя полгода до тебя, наконец, дошло. Не знаю, смеяться мне над собой или плакать. Можно подумать, последние месяцы – недостаточное доказательство серьезности наших отношений. Но все же время от времени происходящее казалось сном. Очень, очень ярким сном, и мне не хотелось просыпаться.

– И… – откашлявшись, я начала с начала. – И… как твои родители… что они…

– Да? – спросил Чжэ Ён. Ни единой попытки облегчить мои страдания. Мне даже показалось, что он из последних сил пытается сдержать смех.

– Как они отреагировали? – Мне наконец удалось сформулировать вопрос.

Молчание. Не слишком обнадеживающе для моих нервов.

– Чжэ Ён? – позвала я.

– Я думаю, как бы получше объяснить, – протянул он.

– Звучит не слишком хорошо.