Дамир. Любой ценой - Юлия Бонд

Дина

Давид убирает руку с моего затылка, но отходить в сторону не торопится.

Наоборот.

Загораживает своей фигурой весь дверной проём. Смотрит на меня туманным взглядом, поджимает губы:

– Надоели? Оба?

Я молча киваю головой.

Хочу пройти, но...

Не пускает.

Выставляет перед собой руку, с грозным:

– Стоять!

Замираю на месте.

– Она не хочет. Ни тебя. Ни меня. Не слышал?! – смеётся Дамир. Падает на кровать, прикрывает ладонями лицо и громко ржёт. Конь, а не человек!

– Закройся, – рявкает Давид, обращаясь к другу. Подходит ко мне, пытается схватить за запястье, но я слишком резко отстраняюсь. – Дин... Что происходит?

– Это я должна спрашивать! – срываюсь на крик. – Что здесь происходит? Вы головой ударились?

– Нет, – возражает Давид, а затем тянет ко мне руки.

– Не трогай меня. Не подходи, – шиплю сквозь плотно сжатые зубы.

– Проверил? – подаёт голос Дамир, поднимаясь с кровати. – Теперь радуйся. Ты ей тоже не нужен.

– Закройся! – очередной рёв со стороны Давида.

– Что проверил? – спрашиваю я, переводя недоуменный взгляд с одного пьяного тела на второе.

Давид молчит, потупив взор, зато Дамир...

Выходит вперёд, точно, как на арену перед зрителями.

Скрещивает на груди руки, ухмыляется.

Наглый.

Дерзкий.

Таким был. Таким остался.

– Хотели проверить, есть ли у тебя ко мне чувства, – заявляет Дамир, вгоняя меня в краску.

– Что? – мои глаза лезут из орбит. – Проверить? Меня?

– Угу, – кивает головой Дамир.

– Давид, – обращаюсь к жениху. – Скажи мне, что это всё бред? Дамир ведь неудачно пошутил, да?

Давид не отвечает. Резко поворачивается лицом к своему другу:

– Какого хера ты лезешь?

Боже, я отказываются понимать этот цирк!

Отказываюсь в нём участвовать!

Подумать только, мой будущий муж решил устроить мне проверку, позволив другу...

Нет.

Не верится.

– Ну, всё! С меня достаточно, – отпихиваю Давида в сторону и выбегаю из спальни.

Закрываюсь в ванной комнате на замок.

Даю волю слезам.

Плачу.

Кусаю кулак и плачу, плачу…

Придурки!

Кем себя возомнили, а?

Я же живая.

Не кукла.

Не тряпка.

Разве можно играть на моих чувствах?

Плачу еще сильнее!

Я не злюсь на Дамира. Нет. Подобное в его духе. Ожидаемо. Мне даже кажется, что это он и предложил, но…

Давид?!

Как поверить?

Как мог согласиться?

Почему?

За полгода наших отношений с Давидом я не плакала. Ни разу!

Но сейчас…

Адская боль в сердце.

Глаза жжёт не слезами, а кислотой!

Задыхаюсь…

За дверью слышится шум. Топот ног, а затем резкий удар ладонью по дереву.

Вздрагиваю.

Пугаюсь властной интонации:

– Дина! Открой дверь!

Не открываю.

В спешке надеваю одежду. Умываюсь. Собираю волосы в тугой пучок на затылке.

– Дина! – снова рявкает Давид. – Открой! Я ничего тебе не сделаю. Обещаю.

Перевожу дух.

Считаю…

Один. Два. Три.

Открываю дверь. Встречаюсь взглядом с чёрными глазами. Давид выглядит испуганным.

– Я ухожу, – смело заявляю.

– Куда?

– От тебя ухожу.

– Дин, – ласково произносит. – Я – дурак. Прости.

– Знаешь, Фатхетдинов. Ты действительно дурак. Непрошибаемый! Я была о тебе лучшего мнения.

– Дин, – тянет меня за руку. Обхватывает талию в тугое кольцо. Не пускает. – Я поверил ему. Прости. Я не должен был... верить. Тебе. Только тебе.

– Отпусти. Меня. Пожалуйста, – чеканю каждое слово. – Ты пьян. И говоришь одни глупости. Сейчас я хочу уехать домой. Поговорим, когда протрезвеешь.

– Дин...

– Да отпусти ты её, – за спиной слышится голос Дамира. – Пусть валит. На все четыре стороны!