Снова влюбляюсь в тебя - Мелани Милберн

— Франческа, я не шутил, когда говорил, что наш брак — явление временное, и не важно, останется он фиктивным или нет. Понятие «мы» тоже временное.

Ее не волновало, что он слегка подался вперед, говоря слово «мы». Неужели он считал до такой степени невозможным влюбиться в нее и почувствовать по отношению к ней что‑то большее, чем временное вожделение?

— Не понимаю, почему ты так настойчиво продолжаешь напоминать мне об этом, — изогнула бровь Фрэнки. — Может, потому, что это напоминание нужно тебе самому?

Она с вызовом смотрела на него, но с каждой секундой ей становилось все труднее выдерживать его взгляд. Она боялась, что он разглядит в ее глазах зарождающиеся чувства к нему. Которые она больше не могла контролировать, которые росли, менялись, превращаясь во что‑то новое, неизведанное. Фрэнки поделилась с Габриэлем своей болью, а он поделился своей, благодаря чему между ними возникла эмоциональная связь. И от ее враждебности не осталось и следа.

По правде говоря, ее восхищало то, как он преодолевал трудности на своем пути. Он поднялся с глубин отчаяния и потерь и превратил свою жизнь в успех, а не слезливую историю вроде «пожалейте меня бедного». Он был сильным, принципиальным и сосредотачивался на достижении высоких целей.

— Ты мечтаешь о «жили они долго и счастливо», но со мной такого не будет. Тебе лучше усвоить это сейчас, потому что я не хочу, чтобы ты потом страдала.

— У тебя нет власти надо мной, чтобы причинить мне боль. — Фрэнки мысленно скрестила пальцы, на случай если она искушала судьбу, и подняла свой бокал с вином. — За то, чтобы не влюбляться.

Габриэль чокнулся с ней, пристально глядя в ее глаза.

— Твое здоровье.

После ужина Габриэль отвез их обратно на виллу, по пути размышляя над их с Фрэнки разговором. Это было в новинку разговаривать с кем‑то о своей семье. Габриэль ни с кем не обсуждал смерть матери, даже с Карли. Главным образом потому, что та не помнила их мать. Телефонный звонок, свидетелем которого стала Фрэнки, поступил от одного из его братьев. Ничто не могло так испортить настроение Габриэлю, как разговор с Риччи. Карли, похоже, проболталась ему, что Габриэль предупредил ее, чтобы она не общалась с остальными родственниками. Сестра разрывалась между двумя мирами — так называемой стабильностью их криминальной семейки и прокладыванием собственного пути. Пока она так и не определилась.

Фрэнки каким‑то образом удалось разговорить его, и он поделился с ней своей болью и стыдом, от которых не смог до конца избавиться. Он таскал их с собой как этот шрам на щеке. Прошлое преследовало Габриэля, подобно токсическим парам, отравляя его мысли и лишая тех маленьких радостей, которые он урвал для себя, ведя достойный, деятельный и продуктивный образ жизни.

Габриэль понимал, что играет с огнем, женившись на Фрэнки. Она была девочкой старомодных взглядов, мечтавшей о прекрасном принце, который ускачет вместе с ней в закат. И он не мог зря обнадеживать ее. Но вместе с тем не мог позволить ей пережить финансовую катастрофу, располагая необходимыми средствами, чтобы защитить ее. Он высчитал риски, взвесил их и решил, что краткосрочный брак решит их проблемы. Может, он был запутавшимся глупцом, что решительно настаивал на том, чтобы они с Фрэнки не влюблялись друг в друга? С прежними подружками этот вопрос даже не поднимался. Габриэль восхищался и уважал многих из женщин, с которыми встречался, но ни к одной из них не испытывал серьезных чувств.

Но в случае с Фрэнки, он подпустил ее слишком близко к себе. Дал понять, что им двигало, и рассказал о призраках своего прошлого, до сих пор влиявших на его жизнь.

Вернувшись на виллу, они вышли из машины и направились к дому, каждый погрузившись в размышления.

Фрэнки морщила лоб и задумчиво покусывала нижнюю губу.

— Устала? — спросил Габриэль, когда они вошли в дом.

— Не очень… — рассеянно улыбнулась она.

И тогда он поддался порыву и, взяв ее руку, поднес к своим губам. Фрэнки взволнованно облизнула губы и провела пальчиком по его щеке. А потом она поднялась на носочки и мягко поцеловала то место, где белел его шрам. Габриэля возбудило нежное прикосновение ее губ, и ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы сдержаться и не наброситься на ее чувственный рот.

— Спасибо за то, что рассказал мне о своем детстве.

Габриэль мягко сжал ее руку и отпустил.

— Увидимся утром. Спокойной ночи.

Она вдруг вся поникла и отвела взгляд.

— Спокойной ночи… — едва слышно выдохнула Фрэнки. Но не успел он сделать и пары шагов, как она остановила его. — Габриэль?

— Да?

Она нервно покусывала губу и играла кольцами, которые красовались на ее левой руке.

— Почему ты пригласил меня на свидание тогда, четыре года назад?

— А почему мужчина приглашает женщину на ужин? Потому что она ему нравится.

— Это не мой отец… э‑э‑э… подговорил тебя? — робко спросила Фрэнки.

— Нет. С чего ты взяла?

Она пожала плечами, но по‑прежнему продолжала хмуриться.

— Просто я подумала, если он предложил тебе встретиться со мной…

Фрэнки снова прикусила губу.

Габриэль приблизился к ней и, приподняв ее подбородок, заглянул ей в глаза.

— Твой отец тут ни при чем. Неужели ты не можешь поверить, что нравилась мне? До сих пор нравишься?

В ее блестящих серо‑голубых глазах отразилось что‑то похожее на сомнение и надежду. Она придвинулась к Габриэлю, словно притягиваемая неведомой силой, и положила ладони ему на грудь. Она касалась его нижней частью своего тела, искушая его и подвергая мучительным пыткам. Затем Фрэнки обвела кончиками пальцев контуры его губ, пробуждая в нем неудержимое желание.

— Габриэль… — едва слышно выдохнула она.

Он обхватил ладонями ее лицо и посмотрел ей в глаза.

— Дорогая, скажи, чего ты хочешь.

— Я хочу тебя, — ответила Фрэнки и прильнула к нему, прижимаясь к его отяжелевшей плоти. — С того самого момента, как ты поцеловал меня сегодня… Я не могу унять эту мучительную боль. Ты… ты чувствуешь то же самое?

Габриэль обнял ее за талию и прижал к себе.

— Разве ты не видишь, что ты творишь со мной?

Фрэнки в ответ слегка покраснела.

— Ты не хочешь заняться со мной любовью? — робко спросила она, словно его возбужденная плоть, вжимавшаяся в ее тело, была недостаточным доказательством того, как сильно он хотел ее.

Габриэль наклонился и потерся губами о ее губы, один раз, второй, третий.

— Ты уверена, что хочешь этого? Сегодня выдался непростой день, и ты можешь пожалеть об этом зав…

Фрэнки прижала палец к его губам, заставив замолчать.