Снова влюбляюсь в тебя - Мелани Милберн

Фрэнки смотрела на плотно сжатые губы сидевшего за рулем Габриэля. За все утро он обменялся с ней парой вежливых слов, а потом снова погрузился в раздумья.

— Ты все еще злишься на меня? — спросила она, потому что молчать было уже невмоготу.

— Нет, дорогая, я злюсь на самого себя. Ты даже не представляешь, как сильно. Я сделал тебе больно. — Он взглянул в ее сторону. — Ты в порядке? Извини. Мне следовало спросить об этом раньше.

— Я в полном порядке. И ты ни в чем не виноват. Мне следовало сказать тебе правду.

Габриэль взял ее за руку и легонько сжал.

— Не вини себя. Я никогда не прощу себя за то, что причинил тебе боль. Мне не следовало строить догадки насчет тебя.

— Мы оба строили догадки насчет друг друга.

Как часто она несправедливо осуждала его…

— Я сделал заявление в прессе перед тем, как мы… отправились на ужин в ресторан. — В его голосе послышались нотки сожаления. — В аэропорту, скорее всего, нас уже ждут журналисты. Я могу поговорить с ними, если ты не хочешь иметь с ними дело.

— По‑твоему, я могу наговорить им глупостей?

— Я бы не осуждал тебя, — мрачно буркнул он.

— Габриэль, ты серьезно? — тихо рассмеялась Фрэнки. — Тебя следует просветить. На дворе, знаешь ли, двадцать первый век. Все подумают, что ты совершил тяжкое преступление.

В машине воцарилась тишина.

— Извини. Я не хотела…

— Ничего страшного, — скривил губы в улыбке Габриэль.

Он оказался прав насчет прессы. Журналисты поджидали их у выхода на посадку, держа наготове телефоны и камеры.

— Синьор Салветти, всех потрясла новость о вашей женитьбе на Франческе Манчини. Расскажите нам о ваших отношениях, — попросила одна из репортеров.

Габриэль обнял Фрэнки за талию и притянул к себе.

— Несколько лет мы были просто друзьями.

А недавно влюбились друг в друга и решили пожениться. Мы отказались от шумной свадьбы, потому что Франческа не так давно потеряла отца.

— Франческа, вы можете рассказать, как Габриэль сделал вам предложение?

— Э‑э‑э… Он был очень романтичен, но это все, что я могу сказать, — осторожно подбирая слова, ответила Фрэнки. — Это очень личное и останется только между нами.

— Вы уже представили невесту вашему отцу? — не унималась другая журналистка, направив микрофон на Габриэля.

— Нет, — натянуто бросил он. — Я не имею ничего общего со своим отцом. Мы уже много лет не общаемся. А теперь, с вашего позволения, нас ждет самолет. Мы отправляемся в свадебное путешествие.

К счастью, представители прессы поняли, что разговор закончен, и не стали настаивать на его продолжении.

В Марселе, к большой радости Фрэнки, их никто не ждал, кроме водителя, который отвез их на шикарную виллу в престижном районе Рукас‑Блан. Фрэнки была совершенно очарована трехэтажным особняком конца девятнадцатого века с видом на море, которое оказалось настоящим райским уголком, спрятанным от шума большого города. В нем имелось несколько террас, каждая со своим садом, на одной был даже огромный бассейн, и она дождаться не могла, чтобы исследовать тут каждый уголок.

— Это потрясающе… — Она обернулась и взглянула на Габриэля. — Эта вилла — настоящее чудо.

— Я рад, что тебе нравится здесь. Я целых десять лет ждал, чтобы купить ее. И около года назад она стала моей. Предыдущие владельцы не хотели расставаться с ней, но мне все‑таки удалось убедить их. Я недавно обновил здесь все.

— Она твоя? — Глаза Фрэнки превратились в два блюдца.

— Да. Мне нравится, что здесь можно уединиться.

Она выросла, окруженная роскошью, но эта вилла поразила ее воображение. Идеальное место для медового месяца.

Если только у нее будет этот медовый месяц.

Но как похоже на Габриэля — терпеливо ждать своего. Он поставил цель и добился ее. Такое отношение в мире сиюминутного наслаждения не могло не вызвать восхищения. Хотя дело не ограничивалось одним восхищением, потому что Фрэнки начинала понемногу влюбляться в Габриэля.

Когда водитель отнес вещи в дом и уехал, Габриэль повел Фрэнки наверх в отведенные ей комнаты. Он вел себя с ней как с гостьей, а не невестой. И ее спальня находилась чуть ли не в другом конце дома от его собственной.

— У тебя есть помощники по дому?

— Садовники и экономка. Она приходит пару раз в неделю, только когда я здесь. Я не люблю окружать себя персоналом, потому что приезжаю сюда отдохнуть от людей.

— Надеюсь, мое присутствие не нарушит твое драгоценное уединение?

Габриэль мягко провел по ее щеке тыльной стороной ладони и загадочно улыбнулся:

— Дорогая, речь идет о чем‑то большем, чем мое уединение. Намного большем.

Фрэнки потянулась к нему и коснулась его шрама на щеке.

— Тогда почему ты так настойчиво отталкиваешь меня?

— Ты знаешь почему, — ответил Габриэль, положив ладони ей на плечи.

— Но я хочу, чтобы ты был рядом, — прильнула к нему Фрэнки. — Разве ты не видишь этого?

Он буквально вцепился в ее плечи, и на его лице отразилась внутренняя борьба.

— Будь я порядочным человеком, я бы вышел из этой комнаты без оглядки.

— Но? — Ее сердце застучало так громко, что казалось, оно пробьет ее грудную клетку, подобно кулаку, разрывающему мокрую бумагу.

Габриэль вздохнул и обхватил ладонью ее щеку.

— Похоже, я не такой порядочный, каким казался себе.

Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Поцелуй был непродолжительным, но не стал от этого менее волшебным.

— Скажи, чтобы я ушел, пока не стало слишком поздно, — прошептал Габриэль.

Фрэнки провела пальцами по его щетинистому подбородку.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Я хочу этого больше всего на свете. Пожалуйста.

Он снова взял ее за плечи, и она сперва подумала, что он собирается оттолкнуть ее, но потом увидела, как ослабла его решимость и как разгладились напряженные черты его лица.

— При условии, что мы оба понимаем, что это всего лишь секс. У нас нет будущего. Это всего лишь любовная связь, которая будет длиться столько, сколько и наш брак.

— Я не возражаю, — прильнула к нему Фрэнки и обвила руками его шею. — Это все, чего я хочу. Мне невыносимо становиться старше и оставаться без определенного опыта. И кто поделится им со мной лучше тебя?