Милая - Рене Карлино

– Алло?

– Алло, Миа, это Роберт.

– О, привет, Роберт. Разве у вас нет моего домашнего телефона?

– Кажется, я потерял его. Надеюсь, вы не сердитесь, что я звоню вам сюда?

«Почему этот парень всегда теряет мой номер? Он оторвал две бумажки с номером телефона и уже однажды звонил мне. Вице-президенты банка так не поступают».

– Да, все замечательно. Как дела?

– Отлично. Ну, поскольку эти выходные Джейкоб проводит со своей матерью, я подумал, что мы могли бы завтра поужинать. Я могу заехать за вами в семь.

– Хорошо, – сказала я, хотя не была уверена, просит ли он меня об этом или доводит до сведения.

Повесив трубку, я посмотрела на Дженни, которая ехидно разглядывала меня.

– Что?

– Ничего. Просто… он дожидался пятницы, чтобы позвать тебя на свидание в субботу? Я имею в виду, симпатичный парень, делающий успешную карьеру, но… – Пока она подыскивала слова, я с удрученным лицом стояла рядом. – Извини, Миа, я не хочу рушить твои планы.

– Нет, я ценю твою искренность, но я просто иду с ним ужинать, и только. – Я решила сменить тему. – Эй, не хочешь сегодня вечером пойти и посмотреть, как «The Ivans» играют в «Depot»?

– Я не могу. Тайлер ведет меня на какой-то особенный ужин. – Она пожала плечами, словно представления не имела, о чем идет речь.

– Ладно.

После работы я решила пойти послушать «The Ivans» одна. Сев у барной стойки, я, пила водку с содовой и клюквенным соком. Как только группа начала играть, перед сценой стала собираться толпа полуодетых девиц. Программа, которую они представляли, была похожа на ту, что я уже слышала раньше, если не считать того, что примерно в середине они включили новую инструментальную мелодию.

Пит объявил песню.

– Я работаю над этой песней, я все еще жду божественного вдохновения, чтобы написать стихи, может быть, дамы, кто-нибудь из вас поможет мне?

Из толпы, собравшейся у сцены, не раз раздавалось гиканье и возгласы: «Да, малыш!» Я сразу же узнала музыку, я слышала ее через потолок, когда была в ресторане «У Сэма». Даже без слов мелодия была красивой и пробуждала воспоминания. Уилл, солируя, играл не так, как обычно, его исполнение было похоже на блюз, оно было медленным и нежным. Его ловкие руки играли уверенно. Начав играть, Уилл в первый раз посмотрел в зал, спустя две секунды наши взгляды встретились.

После концерта он отложил гитару и сквозь толпу пошел ко мне. Я видела, как он благодарит зрителей, давая «пять», хлопая их по спине. Дойдя до бара, он, прежде чем заговорить, огляделся.

– Привет, спасибо, что пришла. Ты одна?

Я кивнула.

– Как ты сюда добиралась?

– На метро.

Он прищурился. Мы долго молчали, а потом он посмотрел назад, на сцену, и в знак прощания помахал рукой остальным участникам группы.

– Готова? – он протянул мне руку.

– К чему? Я могу сама доехать до дома. Разве ты не хочешь остаться с ребятами?

Он слегка покачал головой.

– Нет, я задолбался, и, кроме того, мы едем по одному и тому же адресу. Мы могли бы поехать вместе, верно? – Он был, как никогда, серьезен.

– А как же твоя гитара?

– Дастин заберет ее.

– Ладно. – Я взяла его за руку. Когда он вел меня к выходу, я оглянулась на сцену и заметила, что контрабасист Нейт наблюдает за нами. На его губах играла едва заметная ухмылка.

Все еще держась за руки, мы пошли к метро. Когда я осторожно высвободила свою руку, он с улыбкой повернулся ко мне. На его лице было написано: Ты прелестна, но мы просто держимся за руки. Я снова напомнила себе, что не должна давать воли чувствам.

– Твои ребята, за исключением Пита, сегодня были молодцы. А он по-прежнему отвратителен.

– Да, я не верю этому парню, новую песню написал не он. Совсем не он.

– Он такой… засранец, – одновременно выпалили мы.

Рассмеявшись, Уилл взял меня за руку и потащил в поезд. Там было полно народу и не было свободных мест, поэтому мы встали у двери. Наклоняясь ко мне, он ухватился за поручень у себя над головой. Наверное, он весь вечер истекал потом, но от него все еще веяло приятным ароматом с легкой ноткой мускуса. Это возбуждало. Мы стояли лицом к лицу на расстоянии пяти сантиметров друг от друга. Одной рукой я держалась за стойку, а другой вцепилась в свободную руку Уилла. Я чувствовала себя под защитой Уилла, стоявшего рядом со мной, слегка опустив голову. Я ощущала на шее его дыхание.

– Миа, – сказал он довольно громко, чтобы я услышала. – По ночам… не езди в метро одна, хорошо? – Я кивнула, а потом придвинулась ближе к нему.

Войдя в квартиру, мы оба направились в свои комнаты. В конце коридора мы молча повернулись друг к другу. Уилл, подмигнув, сказал:

– Спокойной ночи, соседка.

– Спокойной ночи, Уилл.

В субботу утром Уилл ушел еще до того, как я проснулась. Одевшись, я взяла поводок, собираясь выгулять Джексона. Обычно, стоило мне взять поводок, пес весом в тридцать шесть килограммов прыгал в мои объятия, но тем утром он не сдвинулся с коврика. Я попыталась расшевелить его, но он только сел и грустно посмотрел на меня. Очевидно, был нездоров. Я подумала было отвезти его к ветеринару, но Джексону было тринадцать лет, и его проблемы были связаны скорее с возрастом, чем с опасной болезнью, поэтому я решила порадовать его и приготовить цыпленка с рисом. К двум часам дня Джексон почти пришел в себя. К четырем он был готов к пробежке в парке. Это маленькое происшествие напугало меня, но, казалось, оно закончилось так же быстро, как началось.

Роберт заехал за мной, и мы поужинали в симпатичном французском ресторане в Верхнем Ист-Сайде. Для Нью-Йорка май выдался непривычно жарким, поэтому я надела серую плиссированную юбку и белую блузку без рукавов, застегивающуюся на пуговицы. Я была похожа на слегка порочную школьницу, хотя и не стремилась к этому. Мне казалось, я слишком вырядилась, пока Роберт не сделал мне комплимент по поводу моего наряда. Я решила наплевать на свои сомнения. Он был одет в серый костюм и белую рубашку с галстуком в полоску. Для свидания он выглядел слишком по-деловому, но костюм был красивый, и сам он был красив. Мы вели не слишком интересный разговор о хеджевых фондах, в чем я, мягко говоря, не особенно разбиралась. Он был истинным джентльменом с образцовыми манерами, и, хотя я не ловила каждое его слово, я думала, как круто, что он с таким восторгом рассказывает о своей работе.

Потом он вызвал такси и поехал вместе со мной в Ист-Виллидж. Когда мы подъехали к моему дому, он попросил таксиста подождать и проводил меня до двери. Я пригласила его зайти. Я полагала, что Уилл играет на свадьбе, поскольку его целый день не было дома. Мы вошли в темную квартиру, и я с облегчением увидела, что нас встречает Джексон. Уилл ушел, но он явно заходил домой, потому что к стене рядом с входной дверью было прислонено электропианино «Wurlitzer 200A». На стойке я заметила записку: