Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

Звук шагов за спиной оборвал ее мысли, и она растерянно оглянулась.

– Там еще осталась теплая вода?– поинтересовалась девушка, чтобы заполнить образовавшуюся паузу.

– Я очень экономил. Можешь плескаться, пока не кончится,– ответил Ахматов, беря стакан с коктейлем и присаживаясь на диван.

– Я захватила с собой диск, если можно, включи?– протянула она музыкальный диск с альбомом Уитни Хьюстон и добавила.– А там… это будет слышно?

– Если будешь плескаться сильно, то не очень,– шутливо проговорил он.– Но у меня везде стоят мощные динамики.

– Здорово!

София скрестила руки на груди, как-то загадочно посмотрела на мужчину, растерянно улыбнулась и спустилась в спальную каюту. Ему оставалось только проводить ее хрупкую фигурку тоскливо-жаждущим взглядом.

На широкой кровати лежало большое белое полотенце с голубым отливом с вышитыми серебряной ниткой инициалами «А. А». София трепетно коснулась пальцами букв, и на ее губах дрогнула грустная улыбка. Рядом с полотенцем лежали новые махровые тапочки с теми же инициалами на носках.

Она оглянулась на кровать. Подняв край покрывала, увидела темно-синее постельное белье из шелка. София ссутулилась, погладила вдруг озябшие плечи и огляделась вокруг. Зазвучал трогательный сильный голос Хьюстон, и на глазах девушки проявились слезы. Сердце забилось в предвкушении чего-то неизведанного, опасно-прекрасного. По телу поплыла теплая волна томного ожидания. Наконец, подтолкнув себя мыслью, она взяла полотенце, тапочки и вошла в душевую.

Теплая вода лилась на лицо, а София лихорадочно соображала, как ей пригласить Алекса в каюту, сделав это естественно и непринужденно, не сгорев от стыда. Она намылила тело, смыла и снова намылила, мыслями находясь за пределами душевой. Но скоро вода закончилась. София с дрожью в ногах и во всем теле замоталась в полотенце и на миг замерла перед выходом. На какую-то секунду ее пронзило ледяным страхом. Но уже в следующую минуту девушка распахнула дверцу душевой и ступила на ковер перед кроватью.

«Нужно было немного выпить,– подумала она, разглядывая каюту. Подняв голову и посмотрев на потолок, она обратилась, словно сквозь него: «Ну, пожалуйста, спустись ко мне!..»

Простояв так с минуту, София обмерила каюту нервными шагами и остановилась у подножия кровати. Она живо представила, как они вдвоем в страстных объятиях лежат на этих шелковых простынях, и от силы чувств и волнения у нее закружилась голова. Она столько раз представляла себя с мужчиной, но ни один фильм или книга не могли дать ей реального представления и уверенности, как все произойдет.

София зажмурилась и отступила на шаг, затем оглянулась на дверь каюты и дотронулась до нее рукой. Дверь легко поддалась и приоткрылась.

Время шло. В окно София увидела приближающийся закат, но в голову ей так ничего разумного и не пришло, чтобы найти непринужденный повод пригласить Ахматова. Тогда она снова подошла к кровати и опустилась на край, решив, что не выйдет из каюты, пока Алекс, встревоженный ее долгим отсутствием, не придет за ней сам.

Прошло еще несколько минут, когда София услышала шаги. Она вскочила с постели, посмотрела на себя в полотенце, смутилась и снова присела на край, чтобы чувствовать опору под собой.

Дверь легонько скрипнула. В каюту заглянул Ахматов и, увидев девушку в полотенце, кашлянул и отстранился за дверь.

– Прости, тебя долго не было. Я подумал, что-то случилось,– прозвучал его мягкий голос из-за двери.

– Ты прав,– сказала София, боясь его отпустить.– Войди, пожалуйста.

Алекс вошел, остановился у порога и, окинув девушку сдержанным взглядом, отвернулся к окну, чтобы не смутить ее. София напряженно сглотнула, ощущая прилив жара к щекам, но набралась смелости и проговорила:

– Мне сейчас жутко неловко…

«Даже стыдно, рыжий дьявол!..»

–…Но я должна тебе кое-что сказать…

Алекс не смог долго сдерживать желание смотреть на любимую женщину и обратил взгляд к ней.

– Я внимательно слушаю тебя, София,– произнес он, ощущая, как от волнения становится тяжело дышать.

– Я хочу… попросить тебя оказать мне услугу… Нет, что я говорю…– смутилась она.– Не услугу… Это даже не помощь, но…

София говорила медленно, тщательно подбирая слова, чтобы все сказанное было правильно понято, но это было невероятно трудно: заплетался язык, на ходу терялись мысли. Она не понимала, зачем говорит все это, когда могла просто встать, подойти и поцеловать его… Но не могла заставить себя подняться.

– Я готов сделать все, о чем попросишь,– искренно ободряющим тоном проговорил Алекс, заметив, как она нервничает.

София продолжила более уверенно:

– Я прошу понять меня правильно… Я… решилась на очень важный и невероятно трудный для меня шаг…

– София…

Алекс сделал шаг в ее сторону и хотел было протянуть руку, чтобы ослабить ее напряжение. Но София резко вскинула подбородок и настойчиво быстро проговорила:

– Нет, пожалуйста, выслушай меня, не перебивай… Для меня важно, чтобы ты понял правильно…

Ахматов замер. Но мысли ее все равно путались:

– Я, безусловно, глупая. Но я скажу… Я знаю, что в моей жизни никогда не будет… уже наверняка не будет такого мужчины, как ты. Пусть это игра… шпионские страсти – они вскружили нам голову, и на самом деле мы оба не чувствуем то, что чувствуем… То есть, когда работаем вместе, когда наедине, ты говоришь мне такие трогательные слова, смотришь таким взглядом – э-это не реально… И не важно, что мне хотелось бы, чтобы это была правда…

– София,– окликнул Алекс, где-то глубоко внутри чувствуя, о чем она хочет сказать.

– Нет, нет…– категорично перебила девушка и остановила Алекса вытянутой вперед ладонью. Она зажмурилась, глубоко вдохнула и, борясь с волнением и стыдом, прошептала:– У меня никого не было… Я хочу, чтобы ты был первым мужчиной в моей жизни… Без слов, без укоров… Я ведь нравлюсь тебе?..

Алекс оторопел от неожиданного заявления и даже слегка смутился. Но не этого ли он желал больше всего на свете?!

София выдохнула от облегчения, что смогла, осмелилась все это сказать и с мольбой во взгляде посмотрела ему в глаза.

Алекс медленно обвел взглядом ее босые ноги, голени, бедра, поднялся к плечам и шее и остановился на ее глазах. Он был смятен и счастлив одновременно. Смятен тем, что она по-прежнему не верила в его чувства к ней, и счастлив оттого, что она желала его.

– Ты так долго держала меня на расстоянии… Ты уверена, что хочешь этого сейчас?– скрывая волнение, тихо проговорил он.

– Ты спрашиваешь?! О-о… Если только ты вовсе не помышлял обо этом… Тогда мне жутко неловко, я выставила себя полной дурой,– покраснела девушка, и ее плечи задрожали от невыразимого стыда.

– Бог мой, что ты такое говоришь?!– дрогнул его голос и в один шаг Алекс преодолел расстояние между ними. Он присел на одно колено перед девушкой и протянул к ней руки.