Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

Ахматов уже ожидал ее на палубе, проверяя крепления на аквалангах и работу кислородных клапанов.

– Там глубоко?– босая шлепая по палубе, спросила София и перегнулась через перила борта.

– Гораздо мельче, чем в предыдущий раз,– успокоил Алекс, не преминув полюбоваться ее фигуркой в комбинезоне.

– Пообещайте, что не напугаете меня какой-нибудь акулой или змеей?– строго попросила София, смешно морща свой маленький носик.

– Может быть, под хорошее настроение ты перейдешь, наконец, ко мне на «ты»?– улыбнулся Алекс, подавая ей маску.

София внимательно посмотрела в его глаза, медленно протянула руку, взяла маску и, решительно вздохнув, ответила:

– Пожалуй, сегодня я готова это сделать!

– Тогда вперед!– довольно воскликнул Ахматов.

Он сложил все необходимое для пикника на острове в водонепроницаемую сумку, помог Софии надеть акваланг, ласты, снарядился сам и спустил на воду сумку.

Когда он оказался в воде, София уже без боязни спрыгнула к нему с высоты мостика. Он поймал ее уже под водой и, крепко сжав ее пальцы в своей руке, указал направление, в котором они поплывут.

Подводный мир был еще прекраснее, чем в прошлый раз. Особенно потому, что рядом был Алекс, и, здесь, в водном вакууме, они были вдвоем на всем белом свете и не существовало каких-либо границ и стен.

Островок оказался доброжелательным, уютным для пикника. Невысокие деревца неподалеку от берега создавали заботливую тень. София сразу сняла с себя акваланг и ласты, спрятала их в кустах от солнечных лучей и осмотрелась вокруг. Солнце начинало печь кожу, и она поспешила спрятаться по зеленый занавес. Алекс вытянул на берег сумку с продуктами и присоединился к девушке, а она без стеснения стянула с себя мокрый комбинезон и осталась в сухой майке и шортах.

– Какая ты предусмотрительная!– похвалил Алекс, стягивая с себя лосины и оставаясь лишь в шортах-плавках.

София робко опустила глаза, чувствуя, что слишком откровенно любуется мужчиной, и стала распечатывать сумку. Ахматов присел рядом и помог вынуть покрывало и надувные коврики. Они дружно расстелили покрывало для импровизированного стола и расположились друг напротив друга.

Помогая делать сэндвичи, Алекс не переставал любоваться девушкой, испытывая все большее волнение и сдерживая нескромные мысли. Но к его приятному удивлению, она не отвергала ни один его трепетный, ласковый взгляд, была терпелива, отвечала ему тепло и смущенно, часто одаривая лучистой улыбкой. София, напротив, ждала от него решительных действий, потому что сама робела сделать первый шаг.

– Мне интересно, как мисс Фурия, отреагировала на арест Хоуэлла?– спросила София, когда молчание стало слишком неловким.

Алекс усмехнулся придуманному прозвищу для Жанны и ответил:

– Не думаю, чтобы очень расстроилась. Эта женщина, как льдина, которая беспощадно раскалывает все на своем пути, и Кевин – только очередная жертва.

– А ты хорошо ее знаешь?

– Не уверен,– задумчиво ответил Алекс, вспоминая Мэри и теперешнюю Жанну и все ее происки.

– То, что она говорила о тебе, – это правда?– с осторожностью поинтересовалась София.

– Тем утром в моем доме?

– Ну… и многие другие разы, когда ты не слышал,– усмехнулась она.

– Советую тебе и впредь не обращать на нее никакого внимания. Она сложный и непредсказуемый человек.

– Почему она так поступает? Откуда в ней столько желчи?

Ахматов задумчиво поводил глазами и открыто признался:

– Я не имею права осуждать ее… Но только потому, что она все чаще между нами становится, открою тебе ее историю. Я знаком с ней с юности. Кстати, ее знает и Брэд. Мы были друзьями…

У Софии вырвался возглас удивления, но она махнула рукой ему, чтобы он продолжал.

– В ее детстве и юности было много жестокости. Ее изнасиловал отчим, а затем она подверглась нападению нескольких мужчин… Я нашел ее на улице… Потом моя семья устроила ее жить у моей тетки. Мы начали часто встречаться… Я и Мэри, так ее звали тогда, любили друг друга… Но это было сто лет назад, и от тех чувств не осталось даже пепла… Однако только у меня. Когда уже Жанна вернулась в США, она возомнила, что сможет вернуть все, что перечеркнула когда-то давно… И это стало причиной нашего разлада…

– Ух ты!– выдохнула София, не ожидав услышать такую историю.

Алекс поспешил заверить в своем искренно-равнодушном отношении к Фурье и продолжил:

– Пусть мои откровения не изменят твоего настроения. Я не хочу ничего от тебя скрывать… Я действительно любил ее, но ведь так бывает, что любовь заканчивается, а тем более юношеская, когда ты еще сам не знаешь, кто ты такой, на что способен и что ждет тебя в жизни…

Девушка слушала его голос и напряженно, слой за слоем намазывала на булку арахисовое масло, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Но от глаз Алекса не укрылось ее волнение, он дотянулся до ее руки и нежно коснулся пальцев.

– Это было больше пятнадцати лет назад…

– Не нужно оправдываться… Я знаю, что такое любовь в юности… И как она заканчивается…– грустно вспомнила София и спрятала глаза под шляпку.

– Можно, я съем этот кусок?– улыбнулся Алекс, чтобы разрядить напряжение, кивая на густо намазанную булку в руке Софии.

Девушка недоуменно посмотрела на кусочек булки и не сдержала улыбки.

– Обожаю твою улыбку!– засмеялся Алекс и неожиданно быстро дотянулся до ее руки губами и горячо поцеловал.

София совсем смутилась от своей неловкости, от прилива трепетных чувств и не нашла ничего лучше, как весело рассмеяться над собой.

– Пойдем поплаваем?– предложил Алекс и ловко поднялся на одной ноге.

– Здесь нет акул?– поднимаясь за ним, несмело спросила София.

– Я буду рядом…

Он подал ей руку, и они вместе побежали к воде. Алекс сразу нырнул, а София быстро сбросила с себя майку, под ней было бикини того же цвета, что и шорты. Попробовав воду босыми пальцами, она медленно вошла по пояс. В нескольких метрах от нее высунулась голова Алекса. В его мокрых волосах сверкали лучики солнца и ослепляли Софию. Она жмурилась и улыбалась. Ахматов первый шутливо плеснул в нее водой, и это возмутило ее. Она тут же с пронзительным визгом заплескала по воде руками, не давая ему возможности открыть глаза. Тогда он ушел под воду и подплыл к ней снизу. Ощутив его руки на лодыжках, София засмеялась, оттолкнулась и поплыла от него. Но Алекс последовал за ней. Они стали резвиться, как дети, плескаясь, хватая за ноги под водой, кружась, пугая, подшучивая, громко смеясь и замирая друг на друге откровенными взглядами.

Сердце Алекса выпрыгивало из груди от приятной усталости и возбуждения. Когда он нечаянно касался рукой ее кожи, по телу пробегала дрожь, и томительное напряжение собиралось внизу живота. Она была так близко, он мог позволить себе заключить ее в объятия и, наконец, сломить ее давнее сопротивление страстным поцелуем, но что-то держало его в узде. Он помнил предупреждение Сибил о невинности девушки и не решался без позволения нарушить непорочную одухотворенность, которой восторгался и перед которой робел. София была открытием его души, и он боялся разрушить то хрупкое доверие, которое она начала проявлять к нему.