Счастливая примета - Трэйси Петерсон

— Если хотите, можете подбросить мне несколько монет, — вмешалась Мэган.

Сара решила окончить этот разговор и занялась розами. При этом она напряженно думала, как ей поступить с просьбой Нормана.

— Мне действительно нужна ваша помощь, Сара, — тихо произнес Норман, стараясь не смотреть на глубокий вырез ее шелковой бледно-розовой блузки. — Я знаю, вам не нравится, что я постоянно упоминаю о деньгах, поэтому обещаю не предлагать вам оплату за то время, которое вы потратите на меня.

Сара уставилась на него в притворном шоке.

— Норман, это что, шутка?

— Иногда под настроение я могу выдать пару-другую шуточек. Но, к сожалению, моя жизнь складывалась так, что мне было не до юмора, а то бы моя личность обогатилась еще одним ценным качеством.

— Боже милостивый! — подала голос Мэган, еще яростнее обмахивая себя салфеткой. — Он говорит о ценных качествах! Сара, если ты не возьмешь их, это сделаю я. Такой мужчина не должен выклянчивать себе жену, я уж не говорю о том, чтобы платить за нее!

— Мэган, ты понятия не имеешь, о чем речь, — сердито заметила Сара, поставив вазу с розами на стол. — И учти, что мистер Бейкер может оказаться беглым преступником. Ты сама говорила, чтобы я была осторожной.

Норман подумал, что настал его час.

— Мне очень жаль, Сара, что вы поверили в эту байку. И не только поверили, если об этом знает и Джимми Харджер. Не ожидал от вас подобной несдержанности.

— Когда вы видели Джимми? — напустилась на него Сара. Обойдя стол и приблизившись к Норману, она ткнула его в грудь пальцем. — Если вы запугивали ребенка…

Норман поймал ее палец и, ощутив тепло кожи, почувствовал прилив желания.

— На вашем месте я бы поостерегся выдвигать такие обвинения. Джимми думает, что я сбежал из тюрьмы, но я даже не хочу обсуждать подобную нелепость. А мысль эта у Джимми появилась так: вы сказали что-то мистеру Лазарусу, он — миссис Харджер, а та — своему сыну. Поэтому, если кто и пугает бедного ребенка, то это вы.

Сара выглядела не на шутку встревоженной, поэтому Норман решил пока не выкладывать козырную карту о виновнике местных краж.

— Если тюрьмы не было, — растерянно проговорила Сара, — значит, то, что вы сказали Жерди…

Норман вопросительно посмотрел на нее.

— Женщине, которую вы водили в ресторан, — пояснила она.

— А-а… — протянул Норман, окидывая ее аппетитную фигурку долгим ленивым взглядом. Сара напоминала ему героинь фильмов тридцатых — пятидесятых годов — настоящих женщин.

— То, что вы сказали ей, должно быть, правда, — закончила Сара, будто поражаясь этому факту. — Вы действительно служите в военной авиации.

Норман молча вынул из портмоне свое служебное удостоверение и протянул его Саре.

Выглядело оно вполне настоящим, но Сара впервые держала в руках такой документ, поэтому и не возмутилась, когда Мэган, брат которой служил в армии, выхватила у нее удостоверение.

— Я капитан, — сказал Норман. — Через пару недель я должен явиться на базу ВВС в… ну, неважно. Если ваш городишко еще не расшатал вконец мою нервную систему и не убил остроту моей реакции, я буду летать на суперсовременном истребителе.

— Он летчик, — прошептала Мэган, чуть ли не обнюхав удостоверение. — У моего брата такое же.

— Почему тогда вы пытались убедить меня в том, что вы опасны? — спросила Сара, забирая у Мэган документ и возвращая его Норману.

— Я рассчитывал на то, что вы испугаетесь и оставите меня в покое, — с очаровательной улыбкой объяснил Норман. — Но это не сработало.

Подсознательно ему всегда хотелось, чтобы кто-то проявил интерес к нему и к его жизни. Он нуждался в людях, но не догадывался об этом.

Они смотрели друг на друга. В зале стало совсем тихо, а воздух между ними таким насыщенным, что даже Мэган забыла на время свои обычные насмешки.

— Время ланча, — сказала она и, схватив свою сумку, направилась к двери.

Короткий звон колокольчика возвестил о ее уходе.

Норман проводит девушку глазами и обернулся к Саре.

— Отвечаю на ваш вопрос о Джимми. Я видел его прошлым вечером. Он сидел на дереве у меня в саду.

Сара нахмурилась. Она вспомнила, что, когда проходила мимо дома Нормана, у нее возникло ощущение, будто за ней наблюдают. Джимми следил за ней? Или за Норманом? Но зачем?

— Надеюсь, вы не наказали его за вторжение на вашу территорию?

Норман покачал головой.

— Думаю, вы уже достаточно хорошо меня знаете, чтобы спрашивать такие вещи. У нас ним был очень интересный разговор по поводу моего тюремного заключения, а потом его позвала мама.

— Я просила миссис Харджер сказать Джимми, чтобы он не приставал к вам.

— Мне кажется, он не хотел, чтобы я обнаружил его. — Так бы оно и случилось, если бы я не высматривал Сару, подумал Норман. Он протянул руку и убрал прядь волос с ее лба. — Сара, сыграйте роль моей жены. Пожалуйста.

У Сары перехватило дыхание, нежные губы приоткрылись.

— Я не хочу вторгаться в вашу жизнь.

— У меня нет выхода. Знаю, то, о чем я вас прошу, противоречит вашим принципам, но, если вы мне поможете, я смогу со спокойной душой уехать из вашего города. И вы больше никогда не увидите меня. И сможете снова забавляться собраниями энтузиастов охраны порядка, расследованием выходок миссис Колеман — всем тем, что приносит вам счастье.

Сара знала, что Норман уедет независимо оттого, добудет себе фиктивную жену или нет. Они не могут быть вместе, и Сара не хотела ввязываться в сомнительную авантюру, чтобы потом чувствовать себя униженной.

— Я сделаю это так, чтобы не обидеть вас.

Норман провел рукой по ее щеке, скользнул по шее и ниже, к вырезу блузки. Его пальцы замерли у самых грудей. Сара судорожно глотнула воздух, чтобы справиться с острым половым влечением.

Скажи «нет», велела она себе. Нет человеку, который одним своим прикосновением вознесет тебя к небесам. Возможно, ты совершишь глупость, но надо отказать. Абсолютно, решительно, вне всяких сомнений…

— Я знаю, кто безобразничает в нашем районе, — заявил вдруг Норман.

Сара отпрянула.

— Не верю! Вы пытаетесь подкупить меня!

— Обольщение на вас не действует. — Норман оглянулся, чтобы убедиться, что они по-прежнему одни в зале.

Сара посмотрела на него в упор.

— Вы нарочно говорите это, чтобы выглядеть расчетливым и хладнокровным, или мне показалось?

Норман молчал, понимая, что Сара права. Затем неожиданно сказал нечто, совершенно не характерное для него:

— Простите меня. Давайте считать, что я никогда не умел правильно общаться с людьми. Не знаю, лишен ли я этой способности от природы или жизнь выбила это из меня. Так что, если я показался вам чересчур холодным, весьма сожалею об этом. Мне нужна ваша помощь, Сара.