Свет моей души - Энджел Мертонс

— Сердцеед всегда останется сердцеедом, — ухитрилась пробормотать Бет.

— Я сделал ее несчастной.

— Кажется, сегодня вечером я была слишком бестактна. Ваша личная жизнь — это ваше дело.

— Поздновато спохватились, не правда ли?

— Стоило вам только намекнуть, что я веду себя нескромно.

— Вы очень ловко делаете вид, что заранее знаете ответы на все свои вопросы. Трудно было предположить, что это не тот случай.

Трепещущая Бет вспыхнула, несмотря на мороз.

— Спасибо за обед.

— На здоровье. — Он провел ладонями по ее обтянутым тканью предплечьям, обнял за плечи и привлек к себе. — Я знаю, что вы мне не поверите, но все равно скажу: вы мне нужны не только для физического наслаждения. И думаю я не только о своем наслаждении.

Бет не сопротивлялась, и только тут Данк ощутил тепло ее тела. Она сунула руки под его спортивную куртку и обняла за талию, а когда Хаммел принялся целовать ее, губы девушки оказались теплыми и влажными. От нее слегка пахло ароматизированным чаем и мускатным орехом.

Реакция его собственного тела поразила Данка. Поцелуи Бет были как глоток воздуха для слишком глубоко нырнувшего пловца.

— Бренди, — пробормотала она.

— Чтобы согреться в прохладный вечер, самое лучшее средство — это вы…

Она засмеялась, потерлась носом о его щеку и высвободилась.

— В семь часов мне надо быть в яхт-клубе.

— Мы могли провести вместе оставшееся до этого время…

— Спокойной ночи, Данк.

— Я приду утром.

— С портфелем в руке.

— Скэрлоты купили «Беатрис»…

В восемь тридцать утра Данк стоял у стола Бет.

— Что ж, сдаюсь. Вы пересилили.

— Я привел к вам выгодных клиентов. На радостях, что лодочная станция Менсона берет на себя доставку, хранение и ремонт лодки, Гарри и Полли пообещали порекомендовать нас владельцу еще одной деревянной яхты в Огасте.

Нас. Опять.

— Как обещал, — добавил он, кладя на стол портфель.

Бет расстегнула молнию на кожаной папке и принялась тщательно рассматривать профессионально выполненные фотографии. В первом отделении лежали снимки книжных полок, набора мебели для гостиной и углового буфета, украшавших собой дом или офис. Следующая секция была отдана отдельным предметам мебели. Первым шел письменный стол в стиле «чиппендейл», за ним запирающийся спереди сундук и чайный столик. Завершали раздел стулья современного дизайна.

Он следил за ее тонкими пальцами так настороженно, словно перед девушкой лежали не заключенные в пластик фотографии, а сами драгоценные изделия.

— Данк, я и представления не имела… Это великолепно.

— Да, можно сказать, неплохая работа.

— И все это куплено?

— Большей частью. Кое-что стоит в мебельном магазине в Нью-Йорке, который торгует моими изделиями.

— Далеко от Портленда.

— Зато позволяет держаться от него на безопасном расстоянии.

— Не притворяйтесь… Ладно, открывайте свою мастерскую.

Он пожал ей руку. От девушки слегка пахло хорошим одеколоном. Уголок воротника выбился из-под вязаного свитера, и Данк боролся с желанием выправить наружу и второй уголок.

— К завтрашнему дню все будет в полной готовности.

Бет откинулась на спинку стула.

— И все равно соглашение об испытательном сроке остается в силе. Если все закончится хорошо, то мы с вами… — Данк усмехнулся, и Бет тут же поправилась: — Станция подпишет с вами двухлетний контракт.

— А если вы найдете покупателей, у которых уже будет собственная мастерская по ремонту деревянных судов?

— Если такое случится, этот вопрос мы будем обсуждать отдельно.

— Мы. Мне нравится, как вы это говорите, — заметил Данк.

Бет глянула на него, а затем перевела взгляд на чашку с кофе.

— Вы не проработаете здесь и двух недель, если не бросите свои намеки.

— За две недели может многое случиться.

— Почему бы вам не взяться за установку верстака или распаковку ваших инструментов?

— Сию минуту. — Он взял ее руку и крепко пожал. — Бет, что бы еще ни случилось, о нашем сотрудничестве вы не пожалеете. Что бы еще ни случилось… Клянусь пилой и токарным станком…

Он не спеша пошел к своей машине, оставленной на стоянке. Стоило выехать из тени здания, как на него обрушился солнечный свет. Достаточно было минутного разговора с ней, и в его кровь начинал поступать адреналин.

Он не мог вести деловую беседу и не вспоминать при этом, как Бет выглядела за обеденным столом в «Пилигриме». Хуже того, он не мог смотреть на нее и не вспоминать, с каким трепетом она отвечала на его поцелуй. Точнее, поцелуи. Эта женщина целовалась так, что заставляла желать себя еще сильнее. А желание причиняло ему невыносимую боль.