Самый бешеный роман - Анна Богданова

– Так, что тут за шум? – Из подсобки вышла нескладная толстая девица.

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВОНЮЧКИ

Мы с Икки прозвали ее Вонючкой не только потому, что к ней невозможно было подойти. Даже находиться рядом с тем помещением, где она сидела у компьютера, заказывая с утра до вечера лекарственные препараты, было невыносимо! В ее присутствии на Икки нападал неудержимый чих, слезились глаза и закладывало нос. Видимо, Вонючка со времен раздевалки фармтехникума так и не узнала о существовании дезодорантов. Ездила она на работу в самый центр Москвы из города Видное, убивая на дорогу в общей сложности пять часов драгоценного времени; но, наверное, было нечто такое, ради чего она ежедневно проделывала такой путь. И дело было, судя по всему, не в том, что Вонючка тибрила призы, которые предназначались для покупателей. Она доходила до того, что отдирала от упаковок с памперсами приклеенные сверху подарочные трусики, хотя ее дочерям они вряд ли бы налезли.

Вонючка была нашей ровесницей, мылась один раз в неделю, как принято в деревнях, – о существовании шампуней она, вероятно, тоже не имела ни малейшего представления и мыла голову коричневым расслаивающимся хозяйственным мылом, отчего стрижка, которую она делала раз в квартал в парикмахерской для пенсионеров за 50 рублей, была очень похожа на ершик для унитаза. А ее круглое лицо чем-то отдаленно напоминало совиное (наверное, из-за носа – он у нее торчит клювом). Губ почти не видно – точно тонкая блекло-розовая нитка мулине; глазки маленькие, невыразительные, непонятного вымочаленного цвета, как и волосы.

– Ика, почему ты не можешь работать, как все?! Ты то суммы нам на чеках отбиваешь совершенно нереальные, то с покупателями скандалишь, то у тебя ноги болят! – отчитывала мою подругу эта топорная деревенщина. Нашу Икки, которая была в тысячу раз умнее и красивее Вонючки, которая писала маленькие трогательные рассказики, которая сама научилась играть на пианино и которая лучше всех в группе умела скатывать свечи! У меня сердце сжалось от Иккиного вида – она стояла перед Вонючкой, опустив голову.

Очередь затаив дыхание смотрела бесплатное представление. Еще через минуту вышла сама заведующая и тоже спросила:

– Что здесь происходит? Ну, понятно, раз Ика за прилавком, нечего и спрашивать, что случилось. Товарищи, пройдите, пожалуйста, к другой кассе. Вас там быстро обслужит наша девочка.

И толпа, как стадо коров, переместилась ко второй кассе, где их должна была быстро обслужить… Эту «девочку» мы с Икки прозвали Кургузая.

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КУРГУЗОЙ

У Кургузой была удивительно странная фигура – как у крановщика: ее огромный торс жировыми складками свисал над узкой, почти незаметной задницей. Она вечно сидела на диете и постоянно ела макароны с хлебцами из пшеничной муки. Иногда покупала себе заливное в соседней забегаловке. Кургузая – тоже наша ровесница, но удивительно расторопная, наглая тетка: она всегда все знала, ничто не могло привести ее в замешательство, она быстро расправлялась с клиентами и все время открыто намекала Икки, что ей тоже не мешало бы похудеть, хотя у моей подруги идеальный вес: при росте метр шестьдесят четыре – пятьдесят четыре кг.

И Кургузой и Вонючке, как, впрочем, и всем в этом коллективе, разрешалось есть три раза в день. Икки же с треском отпускали только один раз.

– Клавдия Михайловна, мне уже пора уходить, – пролепетала Икки.

– Как это уходить? Смена еще не закончена!

– Но я предупреждала… Я и так уже к врачу опаздываю! – в отчаянии воскликнула Икки.

– Ты что, не можешь еще пару часов постоять?! Я что, мало для тебя сделала? – укоризненно спросила Клавдия Михайловна, и я тут же вспомнила тухлые просроченные кремы и витаминные сиропы, которыми заведующая одаривала Икки по большим праздникам. – Только что привезли товар, его нужно разобрать, промаркировать. Кто это будет делать? Если ты сейчас уйдешь, мне придется встать за прилавок!

Кстати, маркировщицу Клавдия не брала умышленно и делила зарплату этой несуществующей штатной единицы на троих – часть Кургузой, часть Вонючке, часть себе.

– Но у меня вообще сегодня выходной! Я работаю вместо Дуси потому, что вы меня попросили. И я предупредила вас заранее, что могу выйти только на полдня.

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДУСИ

Дуся – носатая крашеная блондинка с кривыми ногами и губами, постоянно выражающими недовольство. Салага – лет на пять младше нас. Глупая и властная. Обычно она говорит Икки тоном английской королевы: «Принеси-ка мне с кухни чай!» или «Стой у прилавка, а я разберу товар в подсобке», – уходит и часами треплется по телефону, называя своего дебильного Васю, который вот уж лет пять обещает на ней жениться, «любимый» или «котик». От этих ее телефонных разговоров можно с ума сойти.

«Любимый, – обычно говорит Дуся, – ты еще спишь? Ну, просыпайся, котик. Ты меня любишь? Нет, скажи. Нет, скажи! Я тебя тоже. Что тоже? Люблю тебя тоже! Нет, не ходи к Митричу без меня! Ты слышишь? Ну, коне-ечно, я приду, а вы уже невменяемые будете! Не ходи! Я тебя прошу! Скажи, что не пойдешь! Ну, ладно, иди, а я после работы сразу туда. Ты меня любишь? Не слышу. Ну, любишь? Я тебя тоже. Только не пейте ничего до меня. И пиво не пейте. Ну, я тебя прошу. Ну, пожалуйста. Ну, ладно, только пиво. Ты меня любишь? Я тебя тоже. Ну, хорошо, иди, позавтракай. Нет, ты первый положи трубку! Нет, ты! Нет, ты!»

Что говорилось на том конце провода – об этом остается только догадываться.

Дуся часто прогуливала работу из-за бурных объяснений с «любимым» и, как правило, на следующий день приходила с фингалом под глазом и снова принималась ему названивать. Обычно после подобных разборок с «котиком» Дуся буквально утопала в словах любви, трепетно сжимая телефонную трубку.

– Иди! Иди! Клавдия Михайловна и товар разберет, и в отделе постоит, и вообще, отчего бы Клавдии Михайловне не заночевать в аптеке?! Легко! – воскликнула заведующая и тут, вдруг обратив на меня внимание, любезно спросила: – Девушка, вы что-то хотели?

И я увидела прямо перед собой монголоидную физиономию с черными злыми глазами, которые изо всех сил пытались мне улыбнуться.

– Нет-нет, я просто смотрю, – ответила я и тут же уткнулась в витрину, делая вид, что увлеченно ее разглядываю. Только через минуту я вдруг заметила, что стою у полки с презервативами. Наверное, со стороны я выглядела маньячкой – кто ж еще может с таким интересом разглядывать резиновое изделие № 2?! Однако каких тут только не было! И ребристые, и супертонкие, и с шипами, и с усиками! Да, наша медицина или резиновая промышленность (точно не знаю) продвинулась далеко вперед. Помню, когда Икки лет 11 назад перешла работать в неотапливаемую аптеку на Сретенке, она первые две недели не понимала, чего от нее требуют некоторые покупатели – особенно представители сильного пола не могли произнести это слово. Казалось, стоит им только сказать «презерватив», как их моментально разобьет паралич. Они заменяли его самыми разными синонимами. Например:

– Против детей.