Рождественское обещание - Шелли Брэдли

Джулиана улыбнулась еще шире.

– Входи и садись. Давай поедим, а потом поболтаем о чем-нибудь.

Виконт удивленно посмотрел на нее, пытаясь поймать ее взгляд, как будто в нем он мог найти ответ на свои вопросы. Джулиана; сама не зная почему, вдруг вспыхнула и отвернулась.

– С превеликим удовольствием, – наконец пробормотал Акстон.

Он смутно ощущал присутствие Амули, убирающей со стола, но почти не замечал ее. Его внимание было приковано к Джулиане.

Сегодня утром от нее, казалось, исходило сияние. Она внезапно снова стала той жизнерадостной девушкой, которую он помнил с детства. Ему было интересно, чем вызвана такая перемена, но он решил не затрагивать эту тему. Он и так был доволен.

Приступив к утренней трапезе, она принялась рассказывать о своей ужасной поездке в Индию пять лет назад. Ей нравились море, ветер, это захватывающее чувство мнимой свободы. Однако ее желудок не разделял ее любви к морю.

Но сейчас она, очевидно, наслаждалась путешествием. Ее щеки слегка зарумянились. Ее волосы, переливавшиеся всеми оттенками золота, рассыпались по спине, скрывая плечи и локти под шелковой завесой кудрей. И эти ее губы, растянутые в улыбке и такие соблазнительные… Он не помнил, чтобы так отчаянно желал ее прикосновений, когда ухаживал за ней еще до замужества. Тогда он заботился о ней, зная, что она создана для него. Теперь она притягивала его словно магнит, и внутри его все сжималось при мысли о том, что он мог бы называть ее своей женой и по праву обладать ею.

– Ох, дорогой, ты словно потерял дар речи, – сказала она с напускной заботой. – Боюсь, я замучила тебя своей болтовней.

Она озадаченно нахмурилась, но по игривому огоньку в ее глазах он понял, что она шутит.

– Интересно, поможет ли тебе доктор? И где я найду такого врача посреди океана? – поддразнила она его.

Он засмеялся:

– Вам придется призвать на помощь свое остроумие, чтобы излечить меня, прекрасная леди.

– Остроумие? Ты поставил передо мной трудную задачу. Не забывай, у меня был узкий круг общения в Индии. Боюсь, мое остроумие развеялось ветром Бомбея.

– Сомневаюсь, – заверил он ее. – Хотя ветры там очень сильные… Однако я знавал бури посильнее. Помнишь тот день…

– Когда я удила рыбу и упала в реку? Боже мой, неужели нам обязательно снова об этом вспоминать? Клянусь, ты заводишь об этом речь при каждом удобном случае. – Она посмотрела на него с наигранным осуждением.

Айан пытался не рассмеяться, но не удержался.

Даже тогда Джулиана проявила безрассудство вкупе с отвагой.

– Ты знаешь, что я спас тебя в тот день?

Она изумленно уставилась на него. Выражение ее лица было откровенно скептическим.

– Ничего подобного! Какая неслыханная дерзость! Если бы ты немного подождал, пока я выпутаюсь из нижних юбок, то я сама доплыла бы до берега.

– У меня сложилось другое впечатление, когда ты скрылась под водой, – напомнил он ей. – Я вытащил тебя из реки и спас тебе жизнь. На мою беду, ты так лягнула меня, что синяк не сходил две недели.

– Ты смеялся над тем, как мои нижние юбки плыли вниз по реке, негодник! И даже не позволил мне выловить их. Я, должно быть, битый час объясняла отцу, что произошло, прежде чем он мне поверил. Он скорее бы поверил тому, что я разгуливала по округе без нижнего белья.

Айан скептически хмыкнул.

– Признайся, если бы ты могла сделать так, чтобы он этого не заметил, то ты бы так и ходила.

– Нет! – запротестовала она. – Я тогда была совсем юной, мне едва исполнилось четырнадцать. И я решительно была настроена стать настоящей леди.

– И для этого ты рыбачила? – насмешливо спросил он, улыбнувшись тому, как вспыхнули ее щеки.

Улыбаясь, он неотрывно смотрел на Джулиану. Да, она была прекрасна. В сущности, он не мог сказать, отчего временами ее красота казалась особенно утонченной и отчего иногда одно ее слово вызывало в нем жгучее желание заключить ее в объятия и прижать к себе так сильно, чтобы у них обоих перехватило дыхание. Но его привлекала в ней не только красота. Ему нравилось делить с ней утреннюю трапезу и смеяться. Нравилось болтать с ней о чем угодно. Нравилось просто находиться рядом:

Временами ему было легко с ней. Но чаще Джулиана то бросала ему вызов, то рушила все его планы… и даже приводила в ярость. Но какие бы чувства она в нем ни вызывала, они были намного сильнее, чем те, которые он испытывал с другими женщинами.

Джулиана между тем притворилась возмущенной и изобразила на лице досаду. Она надула губки, и вид у нее стал лукавый и вместе с тем соблазнительный.

– Мне нравилось ловить рыбу. Я не смогла отказать себе в этом.

– Я помню. Мы много рыбачили вместе, пока я не понял, что своей болтовней ты распугиваешь всю рыбу.

– Неправда! Это не по-джентльменски с твоей стороны говорить такое.

Он пожал плечами, наслаждаясь их шутливой перепалкой:

– Может быть, но когда я приходил на реку один, мой улов всегда был больше, чем я мог унести.

– И ты обвиняешь меня в том, что я тебя отвлекаю? Скажи еще, что ты лучше играешь в карты, когда меня нет рядом.

Это было не так, но он не мог отказать себе в удовольствии поддразнить ее.

– Конечно, лучше. Последние пять лет я – гроза всех клубов.

– Всех клубов? – с издевкой поинтересовалась она. – Я еще не забыла, почему отказывалась быть твоим партнером в вист все те годы.

– По крайней мере я не всегда проигрывал, – язвительно заметил он.

Она вздернула подбородок, и вид у нее стал величественный, как у самой королевы Виктории.

– Я что, должна была наслаждаться проигрышами? Айан снова засмеялся над ней:

– Ты права. Остальным следовало расступиться и не мешать тебе выигрывать. – Он умолк, и на мгновение в комнате повисла тишина. – Что, тебе нечего на это сказать?

– Послушать тебя, так я какое-то чудовище, – возразила она.

Он ухмыльнулся:

– Ты просто очень решительная женщина. И это меня восхищает, так что тебе не на что дуться.

– Я и не дуюсь, – сказала она, но уголки ее рта опустились.

Айан не смог удержать смешок. Она дулась. Это выглядело очаровательно, но все же она дулась.

– Как тебе угодно. – Она поднялась на ноги. – Можешь сидеть тут и смеяться надо мной, если тебе это так нравится. Я же намерена прогуляться по палубе в тишине и спокойствии.

Еле сдерживая рвущееся наружу веселье, Айан встал и последовал за ней. Надежда и радостное предвкушение переполняли его. Джулиана разговаривала с ним, с удовольствием шутила и предавалась воспоминаниям. Это было хорошим знаком.