Трефовый валет - Барбара Мецгер

Харриет сжимала в пальцах туза и не сводила с Джека своих зеленых глаз.

И где только женщины учатся завязывать мужчин узлами?

– Хорошо. Но не надолго. Потом мы посмотрим, как все обернется. Это честно, да?

– А как же мисс Силвер?

Черт, что он будет делать с этой хитрой зверушкой без гувернантки?

– Я предложу ей остаться, однако ничего не обещаю. Она женщина высокоморальная, и она неодобрительно относится ко мне и моему клубу. Единственное, что я могу сделать, – это предложить повысить ей жалованье. Большего я не могу тебе обещать, дьяволенок. Если ты будешь тянуть дальше, игра кончится, и мои клиенты могут сами обнаружить, что их надули.

– Это как надувают воздушные шары, да? Но в залах я не видела никаких шаров.

– Нет! Шары здесь ни при чем. Так что это за человек?

– Разумеется, тот, у кого сапоги с высокими голенищами.

Будь она неладна. Лучше вернуться и поискать самому, а не торговаться с внучкой дьявола.

– У столов может быть не один человек в сапогах. Где он сидел?

– Спиной к двери.

Великолепно. Теперь ему нужна только Дарла и еще одна диверсия.

У бедняжки появились слезы на глазах, когда Джек сказал ей, что требуется еще одна диверсия.

– Этот мистер Даунз такой славный человек…

– Да, и ему я тоже заплачу. – Интересно, во что же обойдется ему эта ночь, подумал Джек, положив на поднос Дарле вторую гинею. – А теперь идите.

На этот раз Дарла ударила бедного Даунза подносом по голове. Удар был резонирующим, и его было слышно даже в самом дальнем конце зала, где за стулом сэра Джентро Стивена остановился Джек. Когда все обернулись посмотреть, что произошло, Джек твердо положил руку на плечо пожилого джентльмена.

– Игра окончена, – прошептал Джек на ухо сэру Стивену, в то время как его партнеры заключали новые пари насчет того, перенесет ли Даунз эту ночь. – Вас срочно вызывают домой.

– Это невозможно. В моем доме никто не живет, кроме меня. Я там никому не могу понадобиться, и никто не знает, что я здесь.

– Я знаю, что вы здесь, и я не хочу, чтобы вы здесь оставались. – Джек показал туза, которого держал в руке. – А теперь вставайте и уходите без шума, деньги оставьте на столе, иначе я выволоку вас на кухню и отдам моему повару. Этот человек искусно владеет разделочным ножом. А потом, если от вас что-нибудь останется, я позволю Кэллоуэю показать вам, как я отношусь к мошенникам, которые приходят в мой клуб. Вы ведь помните Кэллоуэя, не так ли? Это тот крупный джентльмен-привратник, похожий на головореза. Именно головорезом он и был до того, как ему предоставили выбрать между армией и каторгой. Ну а потом настанет моя очередь. Я терпеть не могу марать руки. Но в вашем случае придется прибегнуть к…

– Извините меня, джентльмены, – сказал Стивен, вставая. – Срочное сообщение из дома, понимаете ли. Приходится идти. – Он бросил на стол карты, в том числе и лишнего туза, смешав их с остальными картами, монетами и расписками. – Очень жаль. Игра не окончена, так что разделите деньги как вам угодно.

– А как быть с вашим выигрышем? – спросил кто-то.

– Сэр Джентро любезно пожертвовал свой выигрыш в фонд вдов и сирот. – Джек положил руку на плечо баронета и сжал его. – Не так ли? – Он намеренно говорил громко, надеясь, что другие игроки захотят пожертвовать на благотворительность.

Побледневший Джентро кивнул одному из игроков.

– Поиграем как-нибудь в другой раз, – сказал он.

– Только не в моем клубе. И не в Лондоне, – тихо сказал капитан Джек, с улыбкой провожая вспотевшего баронета к выходу. – Или вы покойник.