Трефовый валет - Барбара Мецгер

Его казино всегда должно оставаться в выигрыше. А сегодня выигрыш будет значительный.

Обходя столы и внимательно следя за тем, что творится в зале, Джек в то же время успевал болтать со старыми друзьями и новыми членами клуба.

– Вы что-нибудь узнали о вашей сестре? – спросил у Джека лысый господин в красновато-коричневом жилете, указывая на портрет, висевший на противоположной стене над объявлением о вознаграждении.

– Пока еще нет. Зато я выслушал сотню грустных историй.

Господин покачал головой, и его лысина сверкнула в свете свечей.

– Когда на кону целое состояние, это обязательно привлечет к вам миллионы сирот с нарушениями памяти. Держу пари, каждая голубоглазая блондинка в Англии окажется рано или поздно у вас на пороге, готовая назвать вас братом.

– Все женщины жадные и бесчестные, – вставил лорд Харкнесс. – Не доверяю ни одной. А вы? – спросил он обнимая стройную рыжую особу. Его же законная жена, как хорошо было известно Джеку, в это время сидела дома и ухаживала за его же больной матерью.

Джек не стал защищать женщин, хотя и мог бы привести в пример свою невестку. Харкнесс пришел в игорный дом не для того, чтобы выслушивать проповеди. Он пришел, чтобы удовлетворить свою жадность и щегольнуть бесчестностью.

Джек улыбнулся и пошел дальше, размышляя о мисс Силвер. Она взяла у него деньги, однако вряд ли это говорило о ее алчности, скорее о том, что она находилась в бедственном положении. Он сильно сомневался, что можно купить какое-либо из ее достоинств – верность, например, или честь.

Впрочем все это его не касалось; для него главное, чтобы она заботилась о Харриет.

Ему вообще следует сейчас думать не о мисс Жеманнице, а об игроках, собравшихся в его клубе. Нужно наблюдать за гостиной и проверять, все ли идет хорошо и не прекращается ли денежный поток.

Джек шепнул одной из девушек, сдающей карты, что нужно оставить в покое молодого баронета, чьи карманы, как известно, почти пусты: Он, Джек, не банк, дающий кредиты, и ему не хочется, чтобы у него на совести оказалось банкротство или самоубийство. С колен полковника он снял одну из прислуживающих девиц. Его заведение не бордель – он не занимается сводничеством. Хорошенькие девушки в платьях с глубокими вырезами помогали ему, отвлекая внимание гостей во время игры. Он хотел, чтобы клиенты выкладывали деньги на его столы, а не совали их в декольте девиц.

И опять он подумал о мисс Силвер! Который раз за вечер! Черт, эта женщина застряла у него в голове как заноза – вместе с ее глухим воротом, застегнутым до самого подбородка. Кожа у нее, наверное, багровая, поскольку она постоянно краснеет, а грудь плоская, как у него. Впрочем, ему нет никакого дела до ее груди. Просто знаток, живущий в нем, терпеть не мог такого отъявленно дурного отношения женщины к самой себе. Ведь она могла бы быть хорошенькой, размышлял он, если ее одеть надлежащим образом. Ей пошел бы сапфировый или серебряный цвет, он бы отлично оттенил ее великолепные глаза. А ткани при этом должны быть легкие, ажурные, подчеркивающие ее тонкую фигуру. Волосы следовало бы подрезать так, чтобы более короткие локоны обрамляли лицо, смягчая строгие черты, пока она не прибавит немного в весе. И ей непременно нужно улыбаться. От теплой, ласковой улыбки любой мужчина может растаять. Ничто не делает женщину такой привлекательной для молодого человека, как мысль о том, что он вызвал улыбку на этих губах, и понимание того, что ей приятно находиться в его обществе.

Но Джек вряд ли когда увидит улыбку этой училки. Если только выплатит добавочное вознаграждение, тогда возможно.

Впрочем, она ему безразлична.

У него нет времени воображать этот образчик добродетели в элегантных платьях… или без них. У него есть дела поважнее. Ему нужно заниматься клубом.

С твердостью поместив эту педантичную особу на зады своего сознания – кажется, десятый раз за сегодняшний вечер, – Джек продолжил обход. Добравшись до конца зала, он прошел через дверь для служащих и проверил запасы вина в кладовой и на кухне. В малой гостиной будет подан поздний ужин, а прочие деликатесы разнесут по залам на подносе.

Все в порядке. Так и должно быть, за это он и платит своему повару. Джек попробовал запеченного омара, а потом вернулся в зал и продолжил инспектирование.

За столом, что стоял ближе всех к кухне, он заметил на полу обрывок белой ткани. Салфетка скорее всего, решил он, оброненная кем-то из игроков, либо полотенце, которым официантки вытирают винные брызги. Как бы то ни было, это оскорбило Джека. Его казино – отражение его самого, и здесь все должно сверкать чистотой и порядком.

Он нагнулся, чтобы поднять салфетку, протянул руку и коснулся чьей-то ноги – крошечной ножки, голой ножки. Ножки, которую можно было назвать неуместной, недолжной, неположенной. Ножки, которую можно назвать «где-черт-побери-находится-мисс-Силвер-когда-она-нужна-ему»! Ножка же находилась под белой фланелевой ночной сорочкой.

К счастью, игроки за столами были заняты ставками, так что никто из них не услышал, как пискнула особа, которой эта ножка принадлежала. Не услышали они, и как выругался тот, кому принадлежит клуб.

Джек в бешенстве выпрямился и на мгновение задумался. Конечно, Харриет не может здесь оставаться, и нельзя, чтобы ее увидели. У него будут неприятности с чиновниками. Что еще хуже – он станет посмешищем. Еще хуже – его клуб утратит все свои притязания на утонченность, исключительность и элегантность. Ребенок, снующий под ногами? В таком случае владельцу следует сидеть дома у очага и играть с малышами в бирюльки.

В этот момент из кухни вышла прислуживающая девушка с подносом, уставленным стаканами с вином. Джек нанял эту новенькую по рекомендации Даунза, потому что она была молодая и веселая, круглолицая, розовощекая и веснушчатая. Именно такие девушки и нужны были клубу, по мнению Джека, чтобы служить противовесом капризным красавицам вроде Рашели, которых он уже нанял в достаточном количестве. Волосы у девушки были скорее оранжевые, чем рыжие, и потом, она понравилась Даунзу. Способный помощник капитана тоже заслуживал, чтобы его жизнь чем-то оживлялась.

Джек. встал перед молодой женщиной так, что спина его была повернута к залу, и задержал ее, взяв стакан с подкоса.

– Тебя зовут Дарла?

– Или Дора, сэр. Я еще не привыкла отзываться на другое имя.

– Ладно, Дарла или Дора, я хочу, чтобы ты произвела диверсию.

Девица воззрилась на Джека с таким видом, словно он предложил ей выстроить Тадж-Махал.

– Послушай, Дора, ты умница. Иначе я не взял бы тебя на работу. Ступай к входной двери, где мистер Даунз встречает клиентов, и устройте сцену. Но только не кричите что-нибудь вроде «Пожар!» – я не хочу, чтобы все убежали отсюда. Просто мне нужно немного отвлечь внимание вновь пришедших.

Дарла уставилась на Джека с таким видом, словно у него выросла вторая голова или на уже имеющейся появились рога, как у черта.