Слушая тишину - Сандра Мэй

— А ты?

Дон подхватил сумку Сэнди и понес к дверям. Уже на пороге сказал спокойно и серьезно:

— Я жить без нее не мог — так мне казалось. Я мог для нее сделать все… даже невозможное. А она превратила мою жизнь в ад… да и свою тоже. После развода с Доллис я думал, что больше уже никогда и никого не полюблю, — пока не встретил тебя. Вот и все.

Он шел к машине, а она плелась за ним, маленькая и несчастная. Ежу ведь понятно, что он не разлюбил эту свою Доллис! С такой тоской говорил о ней, о разводе…

Сэнди уткнулась в широкую спину Дона носом и подняла глаза, недоумевая, чего это он так резко затормозил.

Дон Каллахан повернулся к ней. На лице у него играла солнечная, чуть растерянная улыбка.

— Сэнди Кроуфорд! Да ты ревнуешь! Чтоб мне лопнуть, ты ревнуешь!

— Я?! Вот еще. Тем более вы уже развелись. А вы общаетесь?

— Пока Бог миловал, но теперь придется. И ты не ревнуй, поняла? Доллис, она… ладно, со временем, возможно, я вас и познакомлю.

— Вот еще!

Надувшись, Сэнди уселась в машину, а Дон хмыкнул и полез за руль.

Получасовая поездка до острова тянулась долго — из-за воцарившегося в машине напряжения. Сэнди смотрела прямо перед собой, надувшись и явно думая о чем-то неприятном. Дон сначала косился на нее, а потом бросил это дело, стал думать о своем.

Звонить перед отъездом дяде Дику Сэнди отказалась, заявив, что не хочет пугать его с утра пораньше. Что ж, на взгляд Дона, у этого человека были все основания тревожиться.

Даже если он и не знал о вчерашнем нападении на Сэнди Кроуфорд — газету со статьей загадочного Хуана Риверы читал наверняка. Будучи большой шишкой в «Кемикал резорт», не мог не слышать и обо всех неприятностях, которые начались в центре с исчезновением Лючии Ричи — а возможно, и раньше. Являясь в недалеком прошлом опекуном Сэнди, вполне мог бы приставить к ней охрану…

Дон страсть как не любил опекунов. В его собственной практике никаких дел, связанных с наследством, не попадалось, но в детективах это один из самых любимых мотивов для тяжких преступлений, и сбрасывать его со счетов в деле Сэнди Кроуфорд не стоит.

Он включил радио, из динамика полилась легкая музыка. Сэнди откинула голову на спинку сиденья, прикрыла глаза. Дон увидел синяки, проступившие на тоненькой шее, в очередной раз покрылся холодным потом и проклял неизвестного нападавшего всеми известными ему ирландско-шотландскими проклятиями.

Связано ли нападение на Сэнди с ночным визитом в ее дом Хуана Риверы? И, кстати, связано ли нападение с исчезновением Лючии? Ведь зачастую мы выдаем желаемое за действительное, с легкостью отметая остальные версии, а вместе с ними и истину…

— Сэнди? У тебя есть кто-нибудь?

Он брякнул это — и обругал себя последними словами, потому что Сэнди вспыхнула, открыла глаза и с возмущением уставилась на него, после чего задала абсолютно гениальный встречный вопрос:

— Ты считаешь меня падшей женщиной?!

Дон едва не упустил руль.

— Нет, что ты…

— Ты имеешь в виду, часто ли я отдаюсь мужчинам, с которыми знакома неполные два дня?

— Сэнди…

— Нет, не часто. Никогда. Ты у меня первый.

— Я не… Что?!

— Что слышал. Почему ты задал этот в высшей степени оскорбительный вопрос?

Раздавленный, практически уничтоженный Дон Каллахан проблеял:

— Просто я подумал… не было ли у тебя какого-нибудь ревнивого поклонника, затаившего злобу… Ну, может, вы расстались, а он решил отомстить…

Сэнди помотала головой и отвернулась. Дон робко тронул ее за руку.

— Не сердись, маленькая. Нужно проверить все версии, понимаешь? Иногда может показаться, что мы задаем грубые, глупые или неприличные вопросы, но, поверь, это только для того, чтобы выяснить истину.

— Я понимаю. Просто… Это для меня больной вопрос, Дон. Я слишком долго прожила в одиночестве. В полном одиночестве. В тишине. На самом деле… я все еще считаю себя калекой. Тихо, не сердись. Пусть не калекой, пусть ущербной…

— Сэнди, не надо. Давай вернемся к делу — раз уж ты все равно на меня пока злишься. Скажи, тебе не приходит в голову — кто еще и по какой причине мог бы на тебя напасть, не в связи с исчезновением Лючии?

Она подумала и покачала головой. В этот момент раздался протяжный и тоскливый звук — в порту загудела сирена маяка. Сэнди вскинулась, ее серые глаза изумленно распахнулись.

Как ребенок, с нежностью подумал Дон. Ребенок, познающий мир.

— Это маяк. Не пугайся. Он подает сигнал выходящим из порта кораблям.

Сэнди кивнула.

Среди листвы мелькнул указатель, и Дон свернул на уже знакомую узкую дорогу, ведущую на остров. Интересно, караульщиков хватит удар, когда они увидят его в третий раз за два дня?

Оказалось, пропускной пункт им проезжать не придется. Примерно за двести метров до шлагбаума Сэнди указала Дону на неприметную фунтовую дорогу, уходившую правее, в подлесок.

Странно, но чем ближе они подъезжали к дому «дяди Дика», тем мрачнее становилась Сэнди. Дон Каллахан косился на нее и гадал, в чем здесь дело.

Когда между деревьями показались белые стены высокого трехэтажного особняка, Дон заглушил двигатель и повернулся к Сэнди.

— Ну-ка, выкладывай, что это с тобой. Ты явно не хочешь сюда ехать.

Она помотала головой. Такое ощущение, что она снова потеряла голос, подумал Дон. Странно…

— Сэнди, что-то не так?

Она ответила осипшим голосом, с трудом подбирая слова и почти без интонаций:

— Я не знаю. Когда… раньше… я ходила к психологу. Из-за голоса… Он со мной бился почти год… Сказал, дело в дяде Дике. Я подсознательно возлагаю на него вину за то, что случилось.

— Почему? Он же тебя спас.

— Он не спас маму. Он стал руководить лабораторией папы. Для ребенка это предательство.

— А для тебя нынешней?

— Я не знаю. Нет, дядя Дик… он стал для меня родным человеком, я его очень люблю и уважаю… Но сейчас у меня почему-то сводит горло. Я не могу разговаривать.

— Так и не разговаривай.

У Дона в голове роились какие-то смутные догадки… даже не догадки, а тени догадок.

— Сэнди, ты не нервничай и не переживай, ладно? Не старайся преодолеть спазм. Ты многое перенесла, тебе нужен отдых. Молчание пойдет тебе только на пользу. Сейчас ты отправишься в свою комнату и отдохнешь, а я поеду и найду этого вонючего Хуана Риверу, вытрясу из него душу, заставлю помыться и извиниться перед тобой…

Сэнди невольно хихикнула, представив себе эту убийственную сцену. Успокоенный Дон завел мотор.