Слушая тишину - Сандра Мэй

С собой он взял пятерых. Солдатик на контрольно-пропускном пункте совершенно правильно оценил кевларовые доспехи, короткоствольные автоматы и бумагу с размашистой подписью шефа полиции, так что на Змеиный остров они въехали стремительно и без задержек.

Возле главного входа в центр ребятишки спрыгнули с машины, рассредоточились на входе и в вестибюле, а Дон Каллахан решительно прошагал внутрь, где за стойкой сидела очередная блондинка, правда, с личиком куда более интеллектуально окрашенным, нежели мордашка славной Аманды Плам.

— Управление полиции Лоусона, мэм. Старший детектив Каллахан. Мне нужно поговорить с доктором Стэтемом.

— Сожалею, но это невозможно. Профессора Стэтема сейчас нет на ост…

— В чем дело, Клер? Откуда у нас в вестибюле полиция? Вызовите полковника, пусть наведет порядок.

Дон вздохнул и на секундочку счастливо зажмурился. Вот в такие моменты он работу свою любил…

У вышедшего в холл человека были седые виски, крючковатый орлиный нос, брови вразлет и черные подвижные глаза. Если бы снять с него белый халат с вышитой надписью «Профессор Алекс Стэтем» и натянуть вместо него красное трико — вылитый Мефистофель.

В облике Стэтема сквозило такое чувство превосходства, такое презрение ко всему окружающему миру, будто профессора окружали со всех сторон одни дебилы. Дон Каллахан не дал Стэтему собраться с мыслями. Он аккуратно сгреб профессора за манишку и слегка встряхнул.

— Внимательно слушаем, быстро вникаем, делаем правильные выводы. У меня к вам пара вопросов относительно одного из ваших сотрудников. Вопросы вполне безобидные, к государственной тайне отношения не имеют, к химии тоже. Попрошу учесть, что идет расследование убийства полицейского, так что полномочий у меня достаточно. Если я прикажу спецназу штурмовать интересующий меня кабинет, вам придется оплачивать ремонт дверей… и стен. Вояки нас, конечно, повяжут, но вы даже не представляете, сколько всего способен натворить полицейский спецназ за отпущенные ему пятнадцать секунд! Продолжаем разговор?

Профессор Стэтем улыбнулся и произнес бодро, хотя и несколько придушенно:

— Вам бы в проповедники пойти, детектив Каллахан. У вас прямо дар убеждения. Так и вижу грешника, к носу которого вы подносите кулак, предлагая покаяться и вернуться к свету в течение пятнадцати секунд. Отпустите меня и пойдемте в мой кабинет. Клер, через час пресс-конференция, проследите за аккредитацией. Прошу, детектив.

В кабинете было светло, пусто и свежо. Профессор уселся за стол и вопросительно взглянул на Дона.

— Полагаю, вас интересует кабинет доктора Ричи? Боюсь, я действительно не могу провести вас туда…

— А мне туда и не надо. Что нового я там найду? Мне нужен кабинет Берта Вэллеса.

На лице профессора Стэтема отразилось искреннее изумление.

— Позвольте, но разве вы не занимаетесь поисками Лючии Ричи?

Дон вскинул брови.

— А разве она пропала? Вы же утверждаете, что она в отпуске.

— Но, насколько мне известно, в полицию поступило заявление от мисс Кроуфорд…

— Вы об этой публикации в газете? Профессор, помилуйте, это же желтая пресса. Они такого иногда напишут — волосы дыбом встают. Мисс Кроуфорд приходила совсем по другому поводу. Собственно, она жаловалась, что за ней кто-то следит — это и был тот самый газетчик, который состряпал эту статейку.

На лице Стэтема отражалось полнейшее замешательство. Дон усмехнулся про себя: давай напрягай мозги, профессура! Такого ты не ожидал, верно? Сейчас я сдам Хуана Риверу с потрохами, одновременно наведя тебя на ложный след…

— На квартире этого газетчика мы нашли массу фотографий. Вообразите, он действительно следил за мисс Кроуфорд! Кроме того, на снимках был опознан еще один человек — Берт Вэллас. Мне хотелось бы поговорить с ним и взглянуть на его кабинет — исключительно в рамках расследования.

Стэтем откашлялся.

— Н-но… видите ли… я понимаю, это звучит несколько… дело в том, что мистера Вэлласа тоже нет.

Дон откинулся назад и вскричал в притворном раздражении:

— Что ж это?! Кого ни хватишься, никого нет! Вэллас тоже в отпуске?

— Да нет… Он как раз пропал. Просто не вышел на работу, на телефонные звонки не отвечает.

— А кабинет? Могу я взглянуть на него?

— Детектив, мне бы не хотелось, чтобы у вас воздалось впечатление, будто я препятствую вашему расследованию, но… у мистера Вэлласа не было никакого кабинета. Он простой лаборант, его рабочее место в лаборатории, куда я вас, к сожалению, без спецпропуска впустить не могу. Однако есть шкафчики для младшего персонала, возможно…

Дон поднялся на ноги.

— Годится. Пойдемте к шкафчику.

Честно говоря, несколько обалдел даже профессор Стэтем. Дон же разом утратил всю свою веселость и принялся мрачно осматривать каждый квадратный сантиметр шкафчика, на котором значилось «Берт Вэллас».

Все плоские поверхности были оклеены фотографиями. Маленькими и большими, удачными и не очень — но на всех изображение одного человека. Женщины.

Лючии Ричи.

Фотографии Дон изъял, адрес Вэлласа переписал в блокнот, хмуро махнул рукой ребятам — и покинул Змеиный остров, во второй раз несолоно хлебавши. Хотя… фотографии — это уже что-то.

По дороге он рассматривал снимки, брезгливо морщась. В отличие от Хуана Риверы, которого интересовали скорее передвижения Сэнди Кроуфорд, Берта Вэлласа интересовало исключительно тело Лючии Ричи.

Здесь были снимки скрытой камерой, через окно, размытые и не очень четкие. Лючия принимает душ, Лючия в одном белье, Лючия в прозрачной ночной рубашке, Лючия наклонилась над лабораторным столом, и вырез платья почти полностью открывает полную грудь…

Дон отпустил спецназ, взял в управлении машину и отправился на квартиру к Берту Вэлласу, будучи почти уверен, что ничего там не найдет. Однако на столе в кабинете его ждал сюрприз.

Собственно, кабинет напоминал скорее языческое святилище. Здесь царствовала Лючия, одна только Лючия, Лючия в полный рост, полуобнаженная и безмятежная, не догадывающаяся о том, что тихий и незаметный подонок исподтишка снимает ее, чтобы утолить жалкую похоть…

На столе, покрытом кружевной скатертью, стоял маленький алтарь с восковыми венчальными свечами, перевитыми золотыми ленточками, и десятки фотографий Лючии в резных рамочках. Перед алтарем лежала записка.

«Я люблю тебя. Мы всегда будем вместе. Смотреть на тебя, знать, что ты принадлежишь другому — невыносимо. Ты все равно моя, это я люблю тебя больше жизни, и мы будем вместе, я это знаю. Я буду ждать тебя в шуме ветра, в грохоте волн, в каменном безумии, в крике чаек в зеленых иглах — и в раю. Теперь уже недолго. Я иду первым, ты — за мной. До встречи, моя любовь!»

Вызвав экспертов, Дон ушел на кухню, уселся за узкий стол и уставился в стену перед собой. В голове постепенно начинала складываться еще неясная, но уже вполне видимая картина…