Осторожно, злой босс - Марта Вебер

— Для подстраховки, пойдем всё равно со мной.

В переговорной все расселись, и Дмитрий Романович начал свою презентацию.

Один из китайцев, сидевших ближе всего ко мне, то и дело поглядывал то на меня, то на Мишу. Я старалась этого не замечать, но через тридцать минут это стало уже невыносимо.

Помимо того, что он смотрел на моё лицо, так после он принялся разглядывать мои ноги через прозрачный стол. Я пыталась задвинуть их как можно дальше под стул, но он всё равно смотрел, особо не стесняясь.

По позвоночнику пробежал холодок. Я ненавидела оставаться в обществе похотливых взрослых мужчин, а этот был явно из таких.

Китаец что-то сказал мужчине, сидящему рядом с ним, и они улыбнулись друг другу.

Миша, сидящий рядом со мной, весь покраснел как рак.

Шепотом, так, чтобы никого не отвлекать, я наклонилась к нему и спросила:

— Что он сказал второму мужчине?

— Извините, я не могу такое говорить, наверное.

— Ты же здесь, чтобы переводить! Вот и переводи — дернула я его за рукав рубашки и он, выдохнув, ответил.

— Он сказал второму из делегации, что вы симпатичная, и надо будет после переговоров попросить у главного, то есть вашего босса, чтобы вас предоставили им на вечер, в качестве гарантий по условиям сделки.

— Что? — я была максимально возмущена.

— Думаю, они имели в виду какие-то секс-услуги — ещё сильнее покраснел Миша.

— Да я это поняла уже. Просто это же ни в какие ворота не лезет! Ты не думай, у нас тут, вообще, так не принято.

Я успокоила Мишу, а вот сама задумалась: я не знала, как принято. Это ведь были мои первые переговоры с иностранными партнёрами. Вдруг должность личного помощника действительно это подразумевала, и именно поэтому здесь и была такая зарплата, по сравнению с подобными должностями в других фирмах?

К концу презентации меня уже мелко потряхивало. Мне было противно, я еле сдерживалась, чтобы не встать и не побежать, куда глаза глядят.

Дмитрий Романович же как ни в чем не бывало завершил презентацию, учтиво улыбаясь гостям.

— Вероника Юрьевна, предложите нашим гостям напитки. Ваш друг как раз вам поможет.

Мы с Мишей вышли, и я, наконец, смогла нормально выдохнуть. У меня был шанс прямо сейчас просто уйти не прощаясь, но внутри всё же теплилась надежда, что это просто какое-то нелепое недоразумение.

Поэтому я водрузила на специальную тележку на колёсиках всё необходимое, и в компании Миши вернулась в переговорную.

— Будем подходить, а ты спрашивай, какой напиток предпочитают, хорошо?

— Да, я понял. С этим я справлюсь.

Я специально зашла не со стороны извращенца, чтобы к нему подходить в последнюю очередь. Мы быстро управились с напитками, но вот, настал тот момент, когда настала очередь обслужить того самого китайца, который на меня глазел.

— Чай, кофе, сок, вода? — спросил Миша. За те пять раз, что он это повторил, кажется, я уже даже поняла, где какое слово.

Китаец ответил ему, снова посмотрев на меня, и препротивненько улыбнулся.

— Что он хочет? — мне нужно было «держать» вежливое, улыбчивое лицо, но я боялась, что здесь моя улыбка могла быть воспринята превратно, поэтому смотрела на китайца довольно серьезно.

— Просит кофе со сливками. И ещё…. — Миша замешкался.

— Ну, говори уже!

— Хочет, чтобы кофе ему подали именно вы. — До этого я лишь готовила напитки, а Миша помогал мне, ставя чашки перед гостями. На самом деле, в этом тоже была часть моего небольшого плана. Я хотела оставаться подальше от этих незнакомых мне мужчин.

— Чёрт. — Мне казалось, я выругалась совсем тихо. Но, Дмитрий Романович, услышав моё ругательство, строго посмотрел на меня исподлобья.

Налив кофе, и, стараясь его не расплескать, я медленно начала опускаться вместе с чашкой над столом.

Если бы это произошло, когда я уже поставила чашку на стол, то, скорее всего, я вообще залепила бы ему пощёчину.

Китаец, когда я нагнулась, самым наглым образом разместил свою руку у меня на ягодице, так что я не нашла ничего лучше, как вылить всю кружку горячего кофе прямо на его брюки, так сказать, потушить пожар любви.

Как только это произошло, он подпрыгнул, весь красный от злости, боли, может и чего-то ещё. И начал орать на китайском что-то, что я, конечно же, не понимала.

Махая руками, он показывал то на меня, то на босса.

Дмитрий Романович сурово сжал губы.

— Вероника Юрьевна. Вызовите клининг. Обратно можете не возвращаться. Собирайте свои вещи, в ваших услугах мы больше не нуждаемся.

21 глава

Сначала я просто вышла, потому что у меня был шок. Мало того, что меня только что облапал незнакомый мужчина, так ещё и уволили за это?

Но, чем ближе я приближалась к приёмной, тем сильнее на меня накатывало осознание, что вообще произошло. МЕНЯ УВОЛИЛИ! Хотя я отработала ещё всего ничего. И даже ничего скопить не успела.

Что я скажу маме? Что скажу Маше, Свете? Как объясню дочери потом, что у неё настолько непутёвая мать, что умудрилась профукать свой шанс на нормальную жизнь и заработок всего за пару недель? Хотя от неё не так уж и много требовалось?

Слёзы одна за другой начали скатываться по щекам. Ко всему прочему мне было ещё и сильно обидно. Ведь не прав в этой ситуации, как я считала, был этот мужчина, посягнувший на мою честь.

Сев в пока ещё свой стул, я достала носовые платки и попыталась привести себя в чувства.

Когда я наконец хоть немного успокоилась, первым порывом было вернуться обратно в переговорную, и попытаться объяснить Дмитрию Романовичу, что здесь вообще происходит, что это была просто какая-то вопиющая несправедливость по отношению ко мне.

Но, представив его лицо, которым он провожал меня из переговорной, я поняла — разговаривать и пытаться что-то объяснить бесполезно. Этот человек не менял своих решений. Для него я была той, кто покусился на успешное заключение бизнес-сделки.

Тяжело выдохнув, и всё ещё периодически всхлипывая, я нашла какую-то коробку, и стала складывать туда те немногочисленные вещи, которые успела принести с собой на работу: любимую кружку, комнатный цветок, и всякие разные мелочи.

Мне больше не хотелось сталкиваться с насмешливым взглядом китайца, поэтому я старалась действовать быстро, чтобы к их приходу меня уже здесь не было.

Только в момент сбора я вдруг поняла, что Миша за мной не пошёл, когда меня выгнали, а остался в переговорной.

Неужели, боялся, что ему не