Бывшие. Искры прошлого - Марьяна Зун

Вова пьян и, скорее всего, скандала не избежать. Иду в коридор, кусаю губы и корю себя: почему не сказала? Чего хотела этим добиться? Но уже поздно. Слышу, как открываются двери лифта, раздаются шаги по коридору. Матвей идёт по прямой. Наблюдаю за ним в глазок. Володя стоит, облокотившись на стену, копается в телефоне. Мот не обращает внимания на мужчину, подходит и звонит в звонок. Я вздрагиваю от мелодии звонка, хотя не должна.

Я выжидаю секунды, стараюсь не шуметь. Владимир обращает внимание на Матвея, и отталкиваться от стены и начинает разговор:

— Ты кто такой?

— Простите? — одноклассник бросает взгляд в его сторону.

— Ты адресом ошибся мажор.

— Это вы мне? — Мот старается держать себя в руках.

— Мужик, хорош мне зубы заговаривать! За этой дверью живёт моя семья. Что ты здесь забыл? Вали, пока ноги целы.

— Жена? Марина Климова? — уточняет Мот.

— Да. Марина Петрова, не Климова.

— У вас неточная информация. Марина Климова моя невеста, в скором будущем станет моей женой Мариной Тихоновой.

Моя челюсть просто падает с грохотом на пол. Что он только, что сказал? Видимо, у Володи тоже никак не встанут детали пазла, он зависает. А потом срывается и подлетает к Матвею, хватает его за пиджак.

— Чё ты сказал, мужик?! Кто ты такой?

— С этого надо начинать. Тихонов Матвей. — Володя вновь фокусирует взгляд на сопернике.

— Петров Владимир, муж Марины.

— Бывший, — поправляет его Мот. — А я будущий. Мужик, тебе здесь нечего ловить.

— Тут живёт мой сын.

— Как вовремя ты вспомнил о его существовании. Тебе бы протрезветь, а потом заваливаьтся сюда и качать права. Какой пример ты показываешь Арсению?

— Че ты тут трёшься? Заткнись. А то спущу тебя с лестницы.

— Попробуй, — холодно заявляет Матвей.

Пора вмешаться, я и так достаточно долго держу Матвея на пороге. Делаю вход и открываю замок.

— Привет, дорогая, — говорит Мот, при этом целует меня в губы. Вижу башенный взгляд бывшего мужа. — Возьми, пожалуйста, покупки. Мы пообщаемся с Владимиром, и я зайду. Маринка, что тут происходит? Что это за мужик?

— Матвей, я сама.

— Нет. Зайди в квартиру холодно, разбери, пожалуйста, пакет. С твоим прошлым я разберусь сам. Не хмуриться, любимая.

И я подчиняюсь и ухожу. Иду на кухню. В одном пакете нахожу: гранатовый и апельсиновый сок, мясо и рыба, хлеб, икра, масло, оливки и несколько видов сыра. Не подслушиваю. О чем спорить, мужчины. Включаю гриль и готовлю рыбу. Готовлю овощной салат. Ведь я хотела поговорить сама с отцом Арсения, но доверилась Матвею. Еда готов. Я сервирую стол для ужина. Расставляю красивые тарелки, достаю бокалы для сока. В красивый салатник накладывают салат. Рыба отдыхает. Сажусь за стол и жду. Нервничаю. Но вот слышу, как открывается входная дверь. Хочется выскочить и побежать к Матвею навстречу. Я уверена, что это он.

— Зеленоглазка, это я. Женщина. Я голоден как волк. Корми меня. Мою руки и садимся. — Моё сердце наполняется счастьем. Хочется петь. Странные желания. Поднимаюсь, иду в ванную. Дверь открыта. В это время мой любимый мужчина закатывает рукава своей рубашку, подмигивает мне в отражении зеркала и моет руки. Он так красиво это делает. Я зачарованно наблюдаю за его действиями.

Я счастлива!

Мне не важно, что сказал Матвей Володе. На лице моего любимого мужчины нет ссадин, костяшки пальцев я рассмотрела, и они тоже без травм. Значит, он смог достучаться до бывшего. Это приятно. Сейчас у меня чешется язык спросить, что это был за разговор о судьбе и смене моей фамилии. Но я упорно молчу. Матвей тщательно моет руки, не сводя с меня своего взгляда. Он просто пожирает и зажигает, и сейчас во мне просыпается другой голод. Не отдаю отчет себе, вхожу, прижимаюсь к любимому. Встаю на цыпочки, целую его в шею. У Мота становится рваное дыхание.

— Зеленоглазка, что ты творишь? — Просто целую тебя. Ты против? — Продолжай. М-м-м.

Затем Матвей разворачивается, подхватывает меня на руки и отпускает на стиральную машинку. Разводит мои ноги в сторону и прижимается плотнее. Сейчас для нас нет ничего важнее друг друга. Наши губы, руку и дыхание одно на двоих. Страсть, нежность и любовь. Мне с ним идеально, мое место рядом с ним. И от осознания этого мне хочется плакать. Решаюсь и шепчу ему:

— Я люблю тебя, Матвей.

Двадцать пятая глава

Мы ужинаем. Пользуемся моментом, что в квартире одни. Ложимся в гостиной, обнимаемся и смотрим кино. Нежные поцелуи в ладонь, шею, прикосновения к моему телу зажгли в нас страсть. Естественно, фильм заброшен, и мы наслаждаемся друг другом.

Весь следующий день мы проводим вдвоём. А вечером с соревнований приезжает сын. Он выиграл очередные старты. Я горда и рада за успехи Арсения. Он у меня молодец. Матвей уехал до приезда сына. Нужно было проверить маму.

Работа в офисе кипела. Из нас с Матвеем получилась отличная команда. Клиенты довольны, проекты набирают оборот. В офисе мы с Мотом стараемся вести, себя как просто обычные знакомые, которые учились вместе. А как только закрывается дверь моего кабинета, Матвей перевоплощается в юного влюблённого, даёт волю своему темпераменту, не сдерживается и набрасывается на мои губы.

Из рассказов сына я знаю, что бывший муж неоднократно пытался поговорить с сыном, но Арсений вновь дал понять, что такой отец ему не нужен. Но Володя не отстаёт. Только моего мальчика можно понять. Отец ему, конечно, нужен, но не тот, который у него есть. Они очень поладили с Матвеем. У меня сердце замирает, когда я вижу их симбиоз, как они общаются, проводят вместе время, играют в шахматы или обсуждают какие-то стратегии в играх. Когда Мот успевает ещё и в игры играть? Но я безумно рада видеть блеск в глазах сына. Сперва он был настроен в отношении Тихонова, а сейчас пишет мне сообщение и спрашивает, придёт ли Матвей к нам в гости. Читая «жди строчки», сердце ускоряет темп. Мне иногда страшно, что Мот исчезнет, ведь он в Москве.

Мы с любимым обсуждали этот момент, и Матвей отдаёт себе отчёт в том, что мой сын никуда не денется, он — моя семья и им нужно общаться и узнать друг друга. А мне всё равно страшно расслабиться. Хотя Арсению и Матвей вдвоём интересно. Они умудряются ходить вместе в тренажёрный зал и пару раз в бассейне были. Не знаю, когда Мот успевает работать, помогать маме и охмурять меня. Он — суперчеловек.

Со мной всё просто. Я