Бывшие. Искры прошлого - Марьяна Зун

А потом моя жизнь разбивается об имя Энни.

У нас с Матвеем было всё идеально. У моих любимых мужчин отличные отношения: занятия спортом, увлечения и многое другое. На работе мы по-прежнему скрывали наши отношения. Но, мне кажется, Борис Львович всё знал или догадывался.

Однажды Матвей пригласил меня к себе в гости. Я переживала, как школьница, чего-то боялась, тряслась, пока мы поднимались в лифте на двадцать третий этаж. Что меня так пугало? Не могу дать ответ. Может, наличие жены и детей? Когда мы переступили порог его квартиры, всё оказалось зря. У Мота шикарная квартира в элитном жилищном комплексе. Во всей квартире был сделан ремонт, но мебель была только на кухне. Диван в зале, огромный телевизор на стене, потрясающий вид из окна на закат. Большая ванна и шикарная кровать в спальне.

Проснулась среди ночи в кровати одна. Испугалась немного. Нашла телефон на тумбочке, посмотреть, который час. Было три часа ночи. Закуталась в плед и пошла искать любимого мужчину. Тихо открыла дверь из спальни в коридор и на цыпочках пошла искать. Мне стало холодно одной. Услышала голос на кухне. Улыбнулась и все также бесшумно пошла к Моту. На кухне у Матвея не было двери. Свет не включала, луна достаточно освещала постоянство, а отсутствие мебели давала свободу в передвижениях.

Я видела спину Мота на кухне, горела подсветка над рабочей поверхностью. На любимом были надеты низко сидящие спортивные брюки, голая спина и ступни. В моих фантазиях уже вырисовывался план соблазнения и возвращения любимого в кровать. Я планировала начать целовать его и соблазнять. Но услышала женский голос. Застыла.

Девушка плакала, говорила по-английски, за всхлипами было сложно разобрать её слова. Но потом она собралась и повторила разборчиво:

— Матео, тебе пора вернуться. Нас ждёт свадьба. Пока живот ещё маленький надо устроить красивую церемонию. Я уже выбрала платье от «Валентино». Папа ждёт тебя, пока заключить соглашение и объединить ваши капиталы. Все достанется нашим детям.

Её слова просто раздавили меня.

— Энни, я не вернусь.

Что он сказал?

Мне это приснилось. Зажмуриваюсь. Но ничего не изменилось. Матвей стоит на кухне и разговаривает. Этого не может быть. Почему это со мной вновь происходит? Мы же были так счастливы. Она что-то ещё ему говорит. Не хочу слушать. Разворачиваюсь и бегу в спальню. Надо уходить. Не могу здесь больше находиться. Я заняла место другой женщины, которая скоро подарит Матвею ребёнка.

— Боже мой, — хочется выть.

Задыхаюсь.

Больно.

Как же скручивает все внутренности.

Не обращаю внимания на то, как слёзы застилают мои глаза. С трудом в темноте нахожу свою одежду. Самое главное — сумочка и телефон. Вызвать такси и попасть домой. Стараюсь не шуметь. Также на цыпочках иду в коридор. Не могу уйти, не взглянув на него в последний раз. Он всё ещё разговаривает с этой женщиной, которая скоро подарить ему малыша. Огонь жжёт живот.

Да-да, ведь это я хотела подарить ему ребёнка. Наивная. Кошмар.

«Марина, уходи», — шепчет внутренний голос. А сердце кровью обливается. Моим мечтам не суждено сбыться. Он вернётся в Англию, и будет воспитывать своего ребёнка.

А я — прошлое. Которое надо забыть. Надеюсь, Матвей поступит как настоящий мужчина, иначе я в нём разочаруюсь.

— Прощай, любимый, — шепчу и выхожу за дверь навсегда.

Нам не суждено быть вместе.

Двадцать шестая глава

Марина

Энни девушек из Англии, беременная от Матвея. И она требует его вернуться к ней.

Боль сковывает моё тело, когда я слышу их диалог. Мот не видит меня. Мне приходится зажать себе рот рукой, чтобы не выдать своего присутствия.

Матвей станет отцом, и ему придётся вернуться в Англию. Я не буду его держать. Никогда себе не прощу, если у его ребёнка не будет шанса на полноценную семью. Не хочу для ребёнка Мота такой судьбы, как у Арсения… Мне придётся его отпустить. Слёзы текут по щекам. Как же больно осознавать, что любимый мужчина вновь не принадлежит мне. А счастье было так близко. Незаметно проскальзываю в туалет. Секретарь меня не видит. Привожу в порядок своё лицо. Глаза красные. Наплевать. Скажу, что заболела. Пишу Борису Олеговичу сообщение с просьбой уйти раньше. Он отпускает. Возвращаюсь в кабинет, уткнувшись в бумагу. Не хочу, чтобы коллеги видели меня в таком состоянии.

На моё счастье Матвея нет в коридорах. Мне удаётся уйти не замеченной. Оставляю заявление на отгул. Пусть меня и отпустили, но я хочу подстраховаться. Сажусь в машину, отключаю телефон. Знаю, что Мот будет звонить, не найдя меня на рабочем месте. С трудом держу себя в руках, чтобы не расплакаться. Боль скручивает живот, ком стоит в горле. Хочется реветь навзрыд, уткнувшись в подушку. И никого не хочется видеть рядом. В груди печёт.

Открываю дверь своим ключом. Арсения дома нет. Это хорошо. Не знаю, как смогу ему объяснить своё состояние. А ещё мне жалко своего мальчика. Он только привык к Тихонову. У нас все могло бы получиться. Но, увы, жизнь несправедлива. Что ж, так мне и надо. Сама виновата. Вновь расслабилась, пустила мужчину в свою жизнь, дала надежду. Но я ведь люблю его и всегда любила. И никого другого больше не смогу полюбить

Слёзы текут по щекам. Надеваю пижаму, тёплые носки, мне дико холодно. Хотя на улице весна, а я замёрзла. И в ближайшие дни ничего не сможет меня согреть. Но я сильная и справлюсь. Пережила один раз, смогу вновь. Сейчас у меня есть сын, и останутся воспоминания. Утыкаюсь лицом в подушку и рыдаю. Отпускаю себя.

— Прощай, Мот. Тебя ждёт Энни, — шепчу в пустоту своей квартиры.

Занавесила шторы, в квартире темно и тихо. Просто лежу под тёплым и тяжёлым одеялом с закрытыми глазами. Пытаюсь собрать себя заново. Стараюсь отпустить любимого мужчину, найти в себе мужество признаться Матвею в том, что я всё знаю, и ему нужно вернуться к Энни. Попытаться наладить свою жизнь и помочь матери своего ребёнка в трудный период, ведь беременная женщина очень беззащитна. Но как отказаться от своей любви?

Арсений возвращается ближе