Захвачена Братвой - Мари Фокс

Я откидываюсь на подушки, благодарная за возможность отвлечься. — Ладно, выкладывай. Кто счастливчик на этот раз?

Сара пускается в подробный рассказ о своей последней романтической связи, ее голос оживлен и полон жизни. Пока она говорит, я на мгновение забываю о стрессе и страхе, которые меня терзают.

— …а потом он меня три дня просто игнорировал! Можешь в это поверить? — восклицает Сара, ее возмущение очевидно.

— Вау, какой придурок, — говорю я, качая головой. — Ты заслуживаешь гораздо лучшего.

— Правда? Ладно, хватит обо мне. А ты? Ты с кем-нибудь встречаешься?

Я замолкаю, вопрос застает меня врасплох. — Э-э, нет. Не совсем.

— Не совсем? — нажимает Сара, в ее голосе звучат дразнящие нотки. — А как насчет того парня с вечеринки? Ник, верно? Он по уши в тебя влюблен.

Я закусываю губу, вспоминая искренние попытки Ника привлечь мое внимание. Несколько недель назад я, возможно, и была бы заинтересована, но сейчас… все по-другому. — Да, Ник. Он милый, но мне больше неинтересно.

— О, да ладно, Ви. Он милый и полностью увлечен тобой. Что изменилось? — спрашивает Сара, ее любопытство обостряется.

Я вздыхаю, пытаясь подобрать слова. — Не знаю. Наверное, у меня сейчас просто много дел.

Сара молчит мгновение, затем ее тон становится сочувственным. — Это из-за твоего отца? Я знаю, что это тяжело, но ты сама говорила, что отвлечение может быть полезным.

— Да, это часть проблем, — признаюсь я, благодарная за ее понимание.

— Ну, если ты когда-нибудь захочешь об этом поговорить, ты знаешь, я всегда готова помочь, — мягко говорит Сара.

— Спасибо, Сара. Я ценю это, — отвечаю я, чувствуя, как комок подступает к горлу. Ее поддержка значит для меня очень много.

— Эй, как насчет того, чтобы выпустить пар? В эти выходные будет еще одна вечеринка, и Ник будет там. Будет весело, — жизнерадостно предлагает Сара.

Я качаю головой, хотя она меня и не видит. — Думаю, я пас. Мне сейчас многое нужно сделать.

— Ты уверена? Возможно, это именно то, что тебе нужно, — настаивает Сара.

— Я уверена, — говорю я твердо. — Спасибо, что подумала обо мне.

— В любое время, Ви. Просто не забывай заботиться о себе, ладно?

— Обещаю. Спасибо, Сара, — говорю я, испытывая теплое чувство благодарности.

— Я все еще думаю, что тебе нужно оставаться занятой, понимаешь? Выбирайся, возвращайся к нормальной жизни. Ты всегда можешь зайти ненадолго, уйти домой пораньше?

Даже если бы я захотела, мне никак не пробраться мимо людей Кирилла. — Не в этот раз, — тихо говорю я.

— Это будет у Джейми дома. Ты же знаешь, как он всегда выкладывается. Будет бассейн, диджей, все дела. Ты уверена, что не хочешь пойти? Это может быть весело.

Я улыбаюсь ее настойчивости, хотя знаю, что не смогу пойти. — Это звучит весело, но, думаю, мне придется отложить поездку. У меня сейчас столько всего происходит.

Сара драматично вздыхает. — Ладно, но ты многое упускаешь. Вечеринки Джейми легендарны. Ник… ну, скажем так, он будет разочарован, не увидев тебя там.

Я тихо смеюсь, оценивая ее попытку поднять мне настроение. — Я уверена, он справится.

— Ладно, а как насчет того, чтобы пообедать вместе позже на этой неделе? Я скучаю по нашим тусовкам. Может, в четверг?

— Четверг звучит хорошо, — говорю я, чувствуя некоторое облегчение при мысли о чем-то нормальном. Может быть, мне удастся уговорить Кирилла провести день вне дома. — Давай встретимся.

— Отлично! Мы можем пойти в тот новый итальянский ресторан, который только что открылся. Я умираю от желания попробовать их пасту.

— Это свидание, — соглашаюсь я, искренне ожидая его.

Сара колеблется, а затем добавляет — Извини, если я слишком болтлива. Я знаю, что у тебя много дел.

— Нет, все в порядке, — быстро уверяю я ее. — Честно говоря, приятно иметь немного нормальной жизни. Это были тяжелые несколько дней.

— Могу себе представить, — сочувственно говорит Сара. — Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить или просто отвлечься, я здесь.

— Спасибо, Сара. Это очень много значит, — говорю я, и искренность в моем голосе отражает мою признательность.

Пока мы болтаем о ее неделе и планах на вечеринку, я пытаюсь сосредоточиться на разговоре, но остро ощущаю, что люди Кирилла следят за домом. Один стоит внизу, молчаливый страж в тени. Я знаю, что они здесь для моей защиты, но их присутствие, постоянное напоминание об опасности, которая таится снаружи.

Я не говорю ничего из этого Саре, не желая ее волновать или подвергать опасности. Она — мой побег от этой новой реальности, связь с жизнью, которую я знала раньше. Мне это сейчас нужно больше, чем когда-либо.

— Ну, а как насчет тебя? — спрашивает Сара, смягчаясь. — Есть какие-нибудь планы на неделю, кроме нашей встречи за обедом?

Я останавливаюсь, размышляя, как ответить, не раскрывая слишком многого. — Просто пытаюсь жить по одному дню за раз.

— Я тебя слышу, — мягко говорит Сара. — Тебе пришлось многое пережить, и важно делать перерыв, когда это возможно.

— Я сделаю, — обещаю я, тронутая ее заботой.

Мы говорим еще некоторое время, голос Сары успокаивает в тихом доме. Она рассказывает мне больше о своей последней ситуации, о планах на выходные и о сплетнях, которые она слышала о наших старых одноклассниках. Это утешает, напоминая, что есть еще мир за пределами хаоса, в который превратилась моя жизнь.

В конце концов мы прощаемся, и я вешаю трубку, чувствуя себя немного легче. Чувство нормальности, которое приносит Сара, драгоценный дар, за который я цепляюсь среди неопределенности.

После того, как мы с Сарой попрощались, я остаюсь на кровати, тяжесть разговора витает в воздухе. Несмотря на то, что Сара приносит с собой обыденность, мои мысли неизбежно возвращаются к Кириллу. Его присутствие, его пристальный взгляд, его непоколебимая уверенность, все это занимает мой разум, отодвигая все остальное на периферию.

Я не могу отрицать влечение, которое я чувствую к нему. Это влечение, которое столь же сбивает с толку, сколь и сильно. Есть что-то в том, как он командует, как он контролирует каждую ситуацию, что притягивает меня. Я прокручиваю в голове моменты, которые мы разделили, и каждый из них усиливает кипящее желание, которое я пыталась игнорировать.

Я закрываю глаза, представляя его глубокий, властный голос. — Теперь ты под моей защитой, Малышка, — сказал он, и эти слова эхом отдавались в моей голове. То, как он называет меня Малышкой, вызывает у меня дрожь по спине. Это собственническое, защитное чувство, и это заставляет меня чувствовать то, что я не могу выразить словами.

Моя рука скользит вниз к моим трусикам, пальцы скользят по моим складкам. Я