Последний шанс на счастье - Anastasia Avi Samaeli

Не знаю, почему я думал о ней. Но что-то не давало покоя. Возможно, меня манила ее простота. А может быть, я видел в ней нечто большее.

Оставив стакан, выключил обогреватель и вышел из квартиры. Желание остаться здесь на ночь вдруг исчезло. Неведомая сила вела меня в отцовский особняк. Словно с появлением там этой девушки, дом стал более живым.

Заехав с заднего двора, загнал автомобиль в гараж и тихо вошел в дом. На кухне прислуги горел ночник, и я направился туда, будучи уверенным, что там сидят Дора и Сара. Но за столом сидела она. Кудрявая девушка с огромными карими глазами. Зябко кутаясь в вязаную кофточку, она увлеченно читала книгу "Унесенные ветром".

— Привет, — подкрался сзади и шепнул ей в самое ухо.

Девушка подпрыгнула и ударила меня книгой по лицу.

— Класс, — засмеялся я. — В твоих руках, даже небольшой томик становится оружием.

— Прости, — она прикрыла рот ладошкой. — Ты напугал меня.

Протянул руку, касаясь пальцами горячего лба.

— Зачем встала? — с укором взглянул в глаза девчонке. — Ты не здорова, Тина.

— Ты правда скоро уедешь? — вдруг спросила девушка.

— А ты хочешь, чтобы остался?

— Хочу, — ответила она, опустив глаза в пол.

— Тогда я останусь, — я взял ее холодную ладошку и сжал в своей руке. — Но при условии. Ты будешь выполнять указания доктора, а это значит мигом в постель!

Она улыбнулась, и в доме стало светлее. Сердце пропустило пару ударов.

Глава 11

Я встретилась взглядом с брюнетом и замерла. Рука Коннора нежно коснулась моей щеки.

— Так и будешь стоять здесь? — тихий шепот парня, словно баюкал.

Набравшись смелости, подошла немного ближе и уперлась ладошками в горячую грудь.

— Совсем не хочется спать, — прошептала, схватившись пальцами за свитер Коннора. — Посиди со мной.

Я не понимала, откуда во мне столько смелости. Впервые я сама решила завести беседу. Но это было не все. Он наклонился и уткнулся лицом в копну кудрявых волос.

— Ты пахнешь счастьем, — пробормотал парень. — Последний шанс на счастье…

Слегка отстранившись, несмело провела ладонью по небритой щеке.

— Нам нельзя, — тихонько прошептала, опуская глаза в пол.

— Чего именно нам нельзя, кудряшка? Дружить? Говорить?

— И то и другое, — улыбнулась, делая шаг в сторону. — Я пойду к себе. Поздно, спать пора.

— Минуту назад, ты мучилась от бессонницы, подмигнул парень и резко дернул за руку. — Один разок, ладно? Чтобы мне хорошо спалось.

Не успела я спросить, что он имел ввиду, как губы Коннора сомкнулись на моих. Это был легкий, едва ощутимый поцелуй. Но даже этого было достаточно, чтобы сердце забилось быстрее. Парень отстранился, и отпустил мою руку.

— Иди спать, — лицо Коннора немного исказилось, словно ему вдруг стало больно. — Не стой здесь, иначе мы оба пожалеем.

Я кивнула и, прижав к себе яркий томик, побежала вверх по лестнице. Я чувствовала тяжелый взгляд парня, который будто прожигал в спине две дыры.

Бесшумно проскользнув в маленькую спальню, легла в постель, кутаясь в одеяло.

— Опять шатаешься по дому? — раздался в темноте голос Доры. — Что же ты такая неугомонная. Вот нарвешься на Флоранс, мало не покажется.

— Все-все-все, — рассмеялась я. — Хватит ругаться. Больше никогда не буду гулять ночами.

Щелчок и в комнате загорелся ночник. Женщина внимательно смотрела на меня, лукаво прищурив глаза.

— Ты чего веселая такая, кудряшка? — доброе лицо горничной растянулось в широкой улыбке. — Уж не влюбилась ли?

— А если да? — выпалила я, глядя на женщину.

— И кто счастливец? Поди Коннор? — женщина села на кровать. — Рассказывай. Все равно ведь узнаю.

— Не влюбилась я, — весело рассмеялась, прижимая к лицу подушку. — Просто он такой…

— И какой же? — не унималась Дора, заставляя меня краснеть.

— Особенный, — тихо прошептала, и заглянула в незашторенное окно. — Он как свет во тьме.

Дора встала с кровати и села рядом со мной.

— Он правда особенный, — вздохнула женщина, убирая кудрявую прядь мне за ухо. — Весь в отца. Точно таким же был Филипп. Молодой, красивый и особенный. Ох, как же я любила темноволосого парня. Но, увы, жизнь иногда несправедлива, верно?

Сглотнув ком в горле, я обняла Дору.

— Почему вы не ушли? — спросила женщину. — Разве вам не хотелось снова полюбить? Обзавестись семьей. Знаю, что детей у вас уже не могло быть. Но как же любовь, Дора?

— А кто сказал, что не люблю? — усмехнулась горничная.

И только сейчас до меня дошло. Она все еще любит хозяина дома. Потому и не уходит.

— Я до сих пор его люблю, — вздохнула женщина, подтвердив мои догадки. — Столько лет прошло, а для меня лучше Филиппа нет никого. Потому и осталась.

— Но это больно! — воскликнула я. — Видеть, но не иметь возможности даже прикоснуться.

— Уже отболело, кудряшка, — Дора обняла меня и поморщилась. — Снова горишь. Слабенькая ты совсем. Организм не борется с простудой.

И это было правдой. Мы жили не богато. А последнее время денег не хватало на еду. Все уходило на лекарства и оплату счетов. Иногда я засыпала голодной. А бывало, что падала в голодные обмороки. Но маме этого сказать не могла.

* * *

Первые лучи солнца заглянули в окно. В комнате было тепло, но меня лихорадило еще сильнее, чем прежде. Доры в постели не оказалось. Дверь тихонько скрипнула, и в комнату вошел Коннор. В руке у парня был пакет с лекарствами и листок бумаги.

— Не спишь? — тихо спросил он, усаживаясь на пол у моей кровати. — Тут результат твоих анализов. Прислал доктор Спарк. Скажи, Тина, ты вообще когда нормально ела?

— Тут