Желание джентльмена - Кэролайн Линден

– Это самая прекрасная комната из всех, которые я видела, – честно ответила она, и Розалинда наградила ее довольной улыбкой.

– Спасибо, милая. Мне тоже очень нравится голубой цвет.

Ханна нахмурилась: ей стало неловко от этого заявления, но почему, она понять не успела: лакеи внесли ее скарб, и тут же стало ясно, что два скромных маленьких чемодана совершенно не сочетаются с масштабами комнаты, равно как и сама Ханна.

Неожиданно Молли потянула ее за юбку.

– Мама, можно взять это? – Она указала на коробку, которую Селия захватила с собой.

Ханна набрала в грудь побольше воздуха: она подозревала, что внутри лежит что-то ужасно дорогое. Может ли она воспользоваться добротой этих женщин: ведь они ошибочно полагают, что Ханна – жена герцога!

– Молли, мисс Селия очень добра, что купила тебе подарок, но…

Однако Молли и Селия взирали на нее с такой надеждой, что Ханна осеклась на полуслове, а Розалинда тут же положила руку ей на плечо.

– Милочка, ваши размолвки с Маркусом не изменят решения Селии сделать Молли подарок. Мы так хотим ее порадовать!

После такого заявления возражать было бы попросту грубо, и Ханна пошла на попятную. Едва она кивнула, как Молли принялась распаковывать коробку, а Селия с восторгом наблюдала, как она возится с подарком.

Внутри коробки обнаружилась кукла с фарфоровым лицом и руками; ее длинные золотистые локоны оказались того же оттенка, что и у Молли, только чуточку светлее, а глаза были карими. От Ханны не укрылось, с каким восхищением дочка разглядывает прекрасный подарок. Селия тут же показала, как шевелятся руки и ноги куклы, затем достала несколько очень красивых дополнительных нарядов.

– Селия всегда мечтала о младшей сестренке, – прошептала Розалинда. – Ей очень хотелось познакомиться с Молли. Надеюсь, теперь вы простите нас за вторжение?

Ханна покачала головой.

– Ну что вы, это я должна перед вами извиниться. Подарок просто чудесный. Это очень щедро с вашей стороны, но… я не хочу, чтобы вы заблуждались насчет наших отношений с герцогом. Все совсем не так, как кажется.

Розалинда сочувственно улыбнулась.

– Естественно, милочка, но Дэвид написал, что вы очень разумная женщина и замечательно подходите Маркусу. Конечно, он герцог и привык всегда поступать по-своему, но вы будьте сильной и не давайте ему спуску. Поверьте, по-другому с ним нельзя.

Услышав, как ее назвали разумной женщиной, Ханна невольно улыбнулась. Будь она разумной, она раскусила бы обман Дэвида и ни за что не вляпалась бы в эту глупую историю. Однако в одном Розалинда уж точно права: спуску герцогу она не даст, и точка.

Маркус долго смотрел вслед коричневато-серому платью, которое прошелестело мимо, поднялось по лестнице и свернуло к его апартаментам. Харпер не уходил, ожидая приказаний, но сейчас Маркус был не в настроении отдавать распоряжения.

Черт бы побрал шалопая Дэвида! Одно дело повесить ему на шею вдову священника – заметьте, не одну, а с ребенком, и совсем другое – выставить Маркуса посмешищем в глазах не только лондонского общества, но также перед лицом мачехи и сестры. И. где только Дэвид откопал эту вдовушку – обычно брат со всех ног улепетывал от подобных женщин. А теперь она еще и уговаривает его раскрыть правду, а значит, разбить сердце единственным людям, которыми Маркус дорожил. Нет уж, на такое он не отважится.

Стиснув зубы, Маркус отдал Харперу необходимые распоряжения, а как только дворецкий скрылся из виду, принялся перебирать в уме возможные выходы из создавшегося положения.

Если эта Престон останется, ему придется признать ее законной супругой, обеспечивать материально, наряжать и обращаться с ней приличествующим образом. Розалинда тут же осыплет ее деньгами, которые по праву принадлежат ему. К тому же дочка Ханны как две капли воды похожа на Селию – это сходство может породить нехорошие слухи. И все же…

Конечно, не много радости в том, что в доме поселятся три женщины и ребенок, но в таком случае ему просто надо будет проводить здесь поменьше времени и заодно он убьет двух зайцев: продвинется с расследованиями и обретет душевный покой.

Если же миссис Престон уедет, ему придется объясняться с Селией и Розалиндой, которые, судя по всему, воспримут такой поворот в штыки. Миссис Престон тут же смекнет, что к чему и заставит их плясать под свою дуду, а значит, у нее появятся две преданные сообщницы.

Маркус нахмурился. Нет уж, лучше пока оставить ее здесь, хотя перспектива, конечно, не из приятных, зато она отвлечет внимание Розалинды, и мачеха всецело посвятит себя примирению супругов. Позже шумиха утихнет, и он спокойно сбагрит ее с рук долой, а когда расхлебает кашу, заваренную Дэвидом, примется за Розалинду. Это не менее важно, чем спасение Дэвида – хотя последнее дело крайне тяжелое и неблагодарное.

Поднимаясь в свои апартаменты, герцог старался не прислушиваться к непривычному женскому щебету, доносившемуся сквозь смежную дверь, а прежде чем открыть ее, постучался.

Женщины дружно обернулись к нему. Малышка прыгала на кровати, но мамаша быстро спустила ее на пол.

Усмехнувшись, Маркус внимательно оглядел ту, которую решил на время признать своей супругой. В светло-голубой комнате ее серое платье смотрелось не таким уж мрачным, но все же крайне непривлекательным: застегнутый на все пуговицы воротник, длинные прямые рукава… Из пучка выбились темные вьющиеся пряди; они обрамляли лицо Ханны и ниспадали на шею. Ее глаза утратили прежнее вызывающее выражение, когда она обернулась к нему, положив руки на плечи дочери, но ее лицо по-прежнему омрачала тень сомнения.

– Если вам что-нибудь понадобится, голубки, обращайтесь за помощью к нам, – бодро заявила Розалинда, направляясь к двери.

Селия последовала за ней. От Маркуса не укрылось, что Молли провожает ее восторженным взглядом. На пороге Селия обернулась.

– Ханна, не могли бы вы отпустить со мной Молли ненадолго? Ей наверняка интересно посмотреть дом…

Не дожидаясь разрешения матери, Молли бросилась к Селии, и лицо Ханны слегка помрачнело, однако, она тут же взяла себя в руки, улыбнулась и помахала дочери рукой.

– Пока, мамочка! – крикнула Молли, и Селия затворила дверь. Как только Ханна и Маркус остались одни, улыбка медленно сползла с лица новоявленной герцогини.

– Как долго это будет продолжаться? – Ханна больше не в силах была сдерживать отчаяние, – Если бы вы лучше им все разъяснили, все трудности уже были бы позади, и я уехала, наконец, домой.

Герцог молчал. Ханна устала, проголодалась, была ошеломлена неожиданным вероломством Молли и доведена почти до отчаяния грубостью герцога. Она так старалась открыть правду, но он ничем ей не помог, хотя, казалось бы, разрешить путаницу было в его же интересах.

– Вы ведь сами хотели, чтобы я исчезла с глаз долой. Тогда почему же не объяснили им все?