Желание джентльмена - Кэролайн Линден

Маркус резко отвернулся к окну.

– Впрочем, я сам виноват в этой несуразице, – с досадой пробормотал он.

– Но может, не поздно все исправить… – неуверенно произнесла Ханна.

Герцог бросил на нее мрачный взгляд.

– Значит, вы предпочитаете раскрыть правду? А я вот не горю подобным желанием.

– Но тогда какой у нас остается выбор? – взволнованно воскликнула Ханна. – Мы оба стали жертвами жестокого розыгрыша, и нас не осудят, если, конечно, мы все толком объясним.

Герцог нетерпеливо вздохнул.

– Не так-то все просто.

Ханна вскинула брови.

– Разве? – Она повернулась и, войдя в холл, спокойно произнесла: – Мне ужасно жаль, мадам, а также мисс Риз, но произошло недоразумение. Герцог и я не совсем женаты, точнее, просто неженаты.

Краем глаза Ханна заметила, что Маркус стоит в дверях и буравит ее угрюмым взглядом. Она склонила голову набок, и лицо ее приняло слегка самодовольное выражение: мол, видите, как все просто?

В холле на некоторое время воцарилось изумленное молчание, затем Селия оживленно воскликнула:

– Ох, ну, конечно же! Она права, мама: что значит какая-то деревенская церквушка. Мы должны устроить им настоящую свадьбу, созвать все сливки общества. Как думаешь, мы успеем в этот сезон – ведь уже целый месяц прошел!

Ханна покачала головой.

– Благодарю, но я имела в виду нечто другое…

Селия дружелюбно похлопала ее по руке.

– Да не переживайте вы так – нам это будет только в радость! Матушка уже и не надеялась женить Маркуса. Мы закажем вам голубое платье под цвет глаз!

– Не нужно мне голубого платья, – встревожилась Ханна. – И вообще никакого не нужно!

Миссис Риз рассмеялась.

– Господи, милая, не позволяй Маркусу командовать тобой! Он не вправе скупиться, и тут Селия права: вам нужно сыграть настоящую свадьбу. А ты, Маркус, немедленно напиши священнику.

– Но она не собирается повторно выходить замуж, – возразил герцог, и Ханна вздрогнула, а затем обернулась. Заметив это, герцог вскинул бровь, словно говоря: видишь, все не так просто. – Вы застали нас врасплох. Не хотите ли отдохнуть с дороги?

Обе дамы не стали возражать, и Ханна поджала губы.

– Я больше здесь ни на минуту не задержусь, – заявила она во всеуслышание. – И я не намерена выходить замуж за этого человека!

Розалинда вздохнула и положила руку Ханне на плечо.

– Ну что вы, милочка, Маркус не так уж плох. Может, правда, иногда сдвинуть брови и прикрикнуть, но это не страшно. Вам он, конечно же, понравился, иначе вы не вышли бы за него замуж.

После этих слов воцарилась тишина, и все выжидательно уставились на Ханну и герцога, которые буравили друг друга взглядами, словно дуэлянты, готовые ринуться в бой.

Наконец миссис Риз повернулась к герцогу:

– Маркус, ну что ты стоишь как истукан? Ты просто обязан уговорить ее остаться!

– Не буду я никого уговаривать, – холодно буркнул герцог. – Если она хочет уйти, скатертью дорожка.

– Но, Маркус, как у тебя язык повернулся сказать такое!

Не дожидаясь ответа герцога, Ханна схватила Молли за руку и направилась к двери; ей было все равно, отвезут ее или ей придется идти в Миддлборо пешком, навьючившись чемоданами.

– Постойте, Ханна, не уходите! – Селия преградила ей дорогу. – Умоляю вас, останьтесь!

– Остаться? После того, что сказал ваш брат?

– Вы совершенно, правы. – Розалинда встала рядом с дочерью. – Не знаю, что на него нашло сейчас, но Маркус с юности отличался взрывным темпераментом. Конечно, до Дэвида ему далеко, зато дерзости не занимать. И все же не принимайте его слова близко к сердцу.

Теперь на Ханну взирали две пары ярко-голубых глаз: одни с радостным волнением, другие с решимостью. Определенно она угодила в лапы романтической натуры и свахи. Если не вырваться сейчас, она пропадет навеки!

Ханна умоляюще взглянула на герцога, он слегка дернул плечом.

– Харпер, приготовь комнаты. Думаю, дамы действительно хотят отдохнуть с дороги.

Мать с дочерью обменялись торжествующими взглядами и направились к лестнице; лакеи потащили за ними тяжелые чемоданы, и Ханна отошла в сторону, пропуская их. Может, незаметно выскользнуть за дверь, пока никто не заметил? Но тут она увидела, как мимо проплыл ее саквояж.

Тут уж Ханна окончательно пришла в отчаяние и обернулась, ища глазами герцога: он стоял у величественной спиральной лестницы из чистого мрамора и явно поджидал ее.

Переведя взгляд на дам, которые поднимались по лестнице, смеясь и болтая, Ханна с удивлением заметила рядом с ними Молли и попыталась пройти к лестнице.

– Постойте, нам нужно поговорить. – Герцог решительно преградил ей дорогу, и Ханна замерла.

– Мне не о чем с вами разговаривать.

Он вздохнул и зажмурился; на его лице было написано ненавистное ей выражение сдерживаемой обиды.

– А мне, как ни печально, есть, что вам сказать. Зря вы не взяли деньги.

– Ни за что, даже если бы деньги избавили меня от этого позора. – Ханна быстро взбежала вверх по лестнице.

Она нашла Селию и Розалинду в комнате неземной красоты. Розовые апартаменты проститутки, некогда казавшиеся Ханне шикарными, по сравнению с этими покоями выглядели кричащей безвкусицей. Огромная комната по размерам не уступала домику священника, а мебель, с которой Селия и Розалинда поспешно стаскивали чехлы, отличалась особым изяществом. Стены были оклеены светло-голубыми обоями, а высоченный потолок красиво расписан.

Когда Селия раздвинула шторы, и в комнату хлынул поток света, сердце Ханны дрогнуло.

– Мама! – Из-под стола, накрытого скатертью, вылезла Молли. – Я прячусь!

С этими словами она опять исчезла, и Селия звонко рассмеялась.

– Какой прелестный ребенок! – Девушка опустилась на колени и заглянула под стол. Приглушенный визг свидетельствовал о том, что Молли в восторге от своей новой приятельницы по играм.

– Просто вылитая Селия в детстве. Только глаза другого цвета, – с нежностью заметила Розалинда, и Ханна что-то пробормотала в ответ.

Интересно, не из-за этого ли сходства герцог возомнил, что Молли – ребенок Дэвида? Как бы то ни было, это не извиняет его грубости.

– Не понимаю, почему Маркус не подготовил эти комнаты к вашему приезду, – продолжила Розалинда. – Я сегодня же поговорю с ним. Вы, наверное, захотите все здесь поменять?

Ханна широко распахнула глаза. Переделать по своему вкусу эту замечательную комнату? Да здесь же все совсем новое! Даже если бы она и впрямь вознамерилась остаться, она бы не стала ничего менять.