Странные мы - Novela

Дед фыркает.

– Жирно им будет!

Но я-то знаю, что эти два старика – уже много лет его лучшие друзья. Если он кого с собой и возьмет, то это будут они.

Мы съедаем основное блюдо, а на десерт мама заказала небольшой шоколадный торт, зная любовь деда к нему.

Два часа пролетают очень быстро – а я боялась, что время с матерью будет тянуться бесконечно.

Возможно, взрослею.

– Дед, подарки не забудь, ― напоминаю я, когда мы встаем из-за стола. Я тоже подарила ему кое-что: универсальный пульт, который привел его в полный восторг.

Мама благодарит официанта и оставляет ему щедрые чаевые – она на них никогда не скупится. Я замечаю, как поглядывает на нее мужчина за соседним столиком, и не виню его за это. В свои сорок пять мама все еще очень красивая: стройная шатенка с неплохим чувством стиля.

– Мне надо отлить, ― громким шепотом информирует дед, на что мама только закатывает глаза. ― Простите: сделать пи-пи, ― торопится исправиться он, удаляясь в сторону уборных.

Я кусаю уголок рта, чтобы не рассмеяться.

Мой дед.

– Все так же очарователен, ― с улыбкой сетует мама.

Мы с ней движемся к выходу, но внезапно я резко торможу и недоверчиво моргаю: не видится ли мне это? Но нет, это точно Данте, только какой-то другой, не тот, с кем я провела ночь шесть дней назад.

Первое, что бросается в глаза: респектабельность этого незнакомого парня. Нет – мужчины. Он выглядит дорого, стильно и совсем-совсем не похож на человека, который полностью покорил меня. У него идеально уложенные волосы, голубая рубашка сидит превосходно, а наручные часы даже с такого расстояния выглядят мега-дорогими.

Все в нем выдает важность и успех.

Данте не один. С ним мужчина, чьего лица мне не видно, потому что он сидит спиной ко мне. Похоже, они о чем-то спорят или бурно обсуждают на пониженных тонах.

Данте беспокойно трет руками перед своим лицом, потом вдруг качает головой и его губы произносят: «нет», что, думаю, не нравится его собеседнику, потому как тот резко откидывается на спинку стула.

Что, черт возьми, тут происходит?

Мама привлекает мое внимание, помахав мне рукой, и на мгновение я отвожу взгляд от Данте, а когда вновь смотрю в его сторону, оказывается, что он тоже на меня смотрит.

Он выглядит ошеломленным, раздосадованным и немного смущенным.

Я не знаю, что мне следует сделать. Подойти и поздороваться?

Сомневаюсь, что ему это понравится.

Как давно он вернулся? И почему не позвонил?

«Потому что не хотел», ― подсказывает мне внутренний голос.

Это помогает определиться. Разворачиваюсь и иду к ожидающей меня матери.

* * *

Мама предлагает мне пройтись по магазинам и «купим тебе что-нибудь милое», но я еду домой под предлогом того, что мне срочно надо дописать эссе на завтра.

Мое настроение очень сильно понизилось, когда я поняла, что Данте вернулся в город, но не посчитал нужным сообщить мне об этом.

Что значит…

Что не значит ничего хорошего.

Я держалась все это время, помня, что он обещал позвонить после возвращения (чего он не сделал), не желая показаться навязчивой. Наша ночь была удивительной – по крайней мере мне так казалось.

Может, не для него?

Что, если он успел пожалеть о том, что случилось?

Это гнетет меня. Конечно, я не ждала, что после ночи сумасшедшего секса он явится на мой порог с шикарным букетом цветов и предложит быть его девушкой, но все же…

Не знаю, надеялась, что все получится. Мы подходим друг другу.

Это казалось очевидным.

Опять же, похоже, только мне.

Обычно в выходные квартира в моем полном распоряжении. Хизер чаще всего зависает с Джеем, а Ким ездит домой – на этом настаивает ее строгий папаша.

В общем-то, я не в претензии. Я люблю девчонок, но очень ценю это время одиночества, когда не надо делать хорошую мину при плохой игре. Или вот в такие моменты, когда на душе дерьмово, хочется остаться одной и ни с кем не говорить.

Я знала, что Данте что-то скрывает, но, похоже, этот парень ведет двойную жизнь – иначе эту сцену в ресторане не объяснить. Там он был похож на какого-нибудь крутого мужика с Уолл-Стрит, а не на моего Данте.

Мой Данте!

Придумала тоже!

Я громко фыркаю: признай, что он и близко не твой – никогда и не будет.

Когда через час после моего возвращения я вижу его на своем пороге, то почти не удивлена. Он выглядит так же, как и в ресторане. Теперь мне видно еще и его черные слаксы с коричневыми кожаными туфлями. Я не большой спец в моде, но готова спорить – его шмотки стоят как весь мой гардероб вместе взятый.

– Я могу войти?

Он кажется несколько неуверенным, будто ждет, что я могу хлопнуть дверью у него перед носом. Дергаю плечом, изображая равнодушие и отступаю, впуская его.

Скрестив руки на груди, смотрю выжидающе.

Данте проводит рукой по волосам, нарушая их порядок. Он волнуется.

Хорошо.

– Уверен, у тебя возникли вопросы, ― он делает слабую попытку улыбнуться.

Я все еще показательно невозмутима, хотя не уверена, что меня хватит надолго.

– Знаешь, всего один – это даже не вопрос, а пожелание. ― Я подхожу к нему ближе, без колебаний глядя в глаза: ― Не еби мне мозги, если не можешь справиться со своим дерьмом, потому что мне своего с головой хватает.

Его глаза немного расширяются, но он не пытается остановить меня или оправдаться.

– Я пыталась быть понимающей. Правда. И я не прошу раскрывать мне свои самые кошмарные тайны, или что там тебе не дает покоя, но ты не можешь вести себя так, абсолютно ничего мне не давая, если и дальше хочешь продолжать наше общение. Я не знаю, может тебе это и даром не надо. Тогда скажи мне, а не, мать твою! заставляй меня ждать твоего возвращения и звонка, тогда как ты здесь, но игнорируешь меня!

Мое спокойствие полетело к чертям, и мой голос перешел на крик.

– Я знаю, что должен был позвонить тебе – ты имеешь полное право злиться, ― соглашается он.

Это все. Он не собирается объяснять мне, почему поступил так.

Не думаю, что для меня это значит что-то хорошее.

– Если бы я не увидела тебя сегодня, ты бы так и не сделал этого?

Он не отвечает сразу, колеблется