Целую, мистер Ротшильд - Ви Киланд

Стелла

Как многое может измениться всего за неделю!

Вместо того чтобы торчать в приемной «Ротшильд Инвестментс» в надежде увидеть владельца здешнего «замка», я была представлена всему офису в качестве «нашего нового партнера». От такого крутого поворота голова все еще шла кругом, но я решила не тратить время на лишние размышления. В запасе было всего несколько месяцев на раскрутку продукта.

Оливия позвонила на следующий день после того, как я получила предложение. Она все еще ухаживала за свекром в Калифорнии, но хотела проверить, довольна ли я условиями сделки. Во время разговора я осторожно коснулась полученного ранее письма с отказом. Оливия извинилась и сказала, что произошла какая-то путаница. Мне почему-то так не казалось. Интуиция подсказывала, что здесь кроется нечто большее, чем просто неверно составленный текст. Однако Оливия не стала задерживаться на этой теме, и я последовала ее примеру, сосредоточившись на том, что предстоит, а не на том, что было.

— Стелла, это Марта, наш главный бухгалтер, — представила Оливия. — К твоему сведению, Марта любит черный кофе и предпочитает тому, который продается в «Старбаксе», кенийский из маленького магазинчика в конце квартала. Поверь, настанет час, когда тебе придется прийти к Марте с поджатым хвостом, держа в руках кофе, и умолять об увеличении бюджета.

Марта рассмеялась и протянула ладонь для рукопожатия.

— Приятно познакомиться, Стелла. Откровенно говоря, если твои духи хотя бы наполовину так хороши, как рассказывает Оливия, тебе не придется просить, — подмигнула она. — Просто принеси флакончик.

Я улыбнулась, но на всякий случай, когда мы с Оливией двинулись в следующий отдел, сделала заметку о кофейных пристрастиях Марты.

Фишер попросил кого-то из своего офиса просмотреть все документы, и я подмахнула их, не особенно вчитываясь. Пару дней назад мы с Оливией встречались за завтраком, чтобы обсудить основы логистики. Она возглавляла отдел маркетинга, но «Ротшильд Инвестментс» в рамках недавно приобретенной доли в моей компании оказывала помощь практически во всем: от веб-разработок до бухучета. Все это экономило кучу денег, которых у меня не было.

Первым шагом стало решение о месте нахождения моего нового офиса. Оливия сообщила, что многие партнеры, используя большое количество работников и услуг, предпочитают открывать офисы в «Ротшильд Инвестментс». Учитывая, что моим предыдущим офисом был диван в гостиной, от стены до стены окруженный коробками, я тут же согласилась, что будет более профессионально встречаться с людьми здесь — по крайней мере, пока не смогу позволить себе что-то собственное.

В конце нашей ознакомительной экскурсии мы оказались в пустующем офисе, и Оливия протянула мне ключ.

— Вот и твой новый дом. Дамская комната в конце коридора. Я попросила свою помощницу снабдить тебя всем необходимым, но если потребуется еще что-нибудь — просто дай ей знать. В одиннадцать у меня встреча, так что надо бежать. Может, пообедаем вместе около половины второго?

— Было бы здорово, — кивнула я.

Оливия исчезла, а я уселась за огромный современный стол и попыталась осознать, что произошло. «Персональный аромат» получил не только финансирование в большем, чем требовалось для запуска, объеме, но и команду, системное обеспечение, а также превосходный офис в центре города, о котором можно было только мечтать. Все выглядело довольно сюрреалистично. Каждый, кого я встретила сегодня, казалось, был искренне рад сотрудничеству и горел желанием начать работу. Все казалось слишком прекрасным для того, чтобы быть правдой. И тут я вспомнила, что по крайней мере один человек далеко не на седьмом небе от моего присутствия.

Во время ознакомительной экскурсии дверь в кабинет Хадсона была закрыта. Но запах его одеколона говорил, что хозяин или в офисе, или только что вышел. Нам давно пора было выяснить отношения, так что, выйдя из дамской комнаты, я сделала крюк по коридору, ведущему к его двери. В этот раз она была распахнута. По мере приближения мой пульс все учащался. Когда я постучала, Хадсон стоял спиной к двери, пытаясь достать что-то с полки.

— Оставь на столе, — не оборачиваясь, сказал он.

Наверное, ожидал кого-то другого.

— Привет, Хадсон. Это Стелла. Надеюсь, у тебя найдется минутка, чтобы поговорить.

Он обернулся и взглянул на меня. Боже, неужели небесная голубизна его глаз стала еще ярче с того дня, когда мы виделись в последний раз? Я тут же начала крутить кольцо на указательном пальце, что делала каждый раз, когда нервничала. Спохватившись, перестала. Не могла позволить этому человеку себя смутить.

И хотя меня тошнило от волнения, я, подняв подбородок, шагнула вперед.

— Не отниму у тебя много времени.

Вместо того чтобы занять место за столом, Хадсон, скрестив руки, прислонился к шкафчику.

— Что ж, заходи. Раз все равно уже прервала меня.

Сарказм в его голосе невозможно было не заметить, но я решила не обращать на него внимания. С глубоким вздохом я закрыла за собой дверь. Хадсон молча наблюдал за каждым шагом, приближающим меня к его устрашающих размеров столу.

— Не возражаешь, если я присяду?

— Разумеется, почему бы нет? — пожал он плечами.

Я уселась в одно из двух кресел, стоящих рядом со столом, и ждала, когда он сделает то же самое. Но Хадсон не сдвинулся с места.

— Не собираешься садиться?

Его глаза блеснули.

— Нет. Лучше постою.

Я мгновение подождала, собираясь с мыслями, как вдруг почувствовала аромат одеколона. Разве можно пахнуть так чертовски хорошо? Отвлекшись, поймала себя на том, что опять кручу кольцо на указательном пальце.

Чтобы как-то занять руки, я вцепилась в подлокотники кресла.

— Оливия сказала, что письмо с отказом было выслано по ошибке. Это правда?

Прежде чем встретиться со мной, взгляд Хадсона на секунду скользнул по побелевшим костяшкам моих пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла.

— Какая разница? Ведь ты же здесь.

— Это важно, потому что я посвятила своему делу пять лет, вложила туда всю душу и сердце. Сейчас «Ротшильд Инвестментс» — мой партнер, так что предпочла бы прояснить все моменты, которые могут помешать сотрудничеству.

Обдумывая мои слова, Хадсон задумчиво потер нижнюю губу.

— Нет, — в конце концов промолвил он.