Твоя безумная Кэтрин - Аня Сокол

После обеда в отель приехала Кэтрин. Просто и обыденно, как самый обычный постоялец. Напротив центрального корпуса остановилась белая «ауди» и…

Я как раз сидела в холле и ломала голову над историей с мертвыми животными. Но это вскоре мне надоело, ввиду отсутствия результата, и я стала просто смотреть сквозь стеклянные двери. Наблюдала, как с деревьев слетает листва, это занятие увлекло куда больше. Компанию мне составлял рыжий кот, который сперва потерся о ноги, а потом уселся на подлокотник и стал смотреть с хитрым прищуром. Но от этого умиротворяющего занятия нас и отвлекла белоснежная иномарка. Мы с Васькой в немом обалдении наблюдали, как бритоголовый водитель предупредительно распахнул дверь, из машины выпорхнула, иного слова и не подберу, ослепительная блондинка в белом полушубке. Почему-то нас с котом больше всего поразил именно он, бывший скорее частью образа, нежели необходимостью, так как до настоящих холодов было еще далеко.

А потом это белое чудо впорхнуло внутрь. Мария Ильинична спустила очки на кончик носа. Девушка, цокая копытцами-каблуками, прошла к стойке. Васька чихнул. Наверняка у него аллергия на белый мех. Или на каблуки.

– Милочка, – обратилась гостья к пожилой женщине, и даже кот Васька понял, что это плохое начало. Очень плохое. – Мой брат здесь?

Бритоголовый охранник между тем втащил в холл розовый чемодан.

– А сие мне неведомо, – добродушно ответила старушка, но вязание отложила. Кот спрыгнул с подлокотника, распушил хвост, подбежал к стойке и единым движением взобрался на столешницу, занимая дежурное место.

– Да как ты… – конец фразы девушка проглотила, увидев, что Мария Ильинична улыбается.

– Имечко-то у брата имеется, али ходит не нареченным, бедолага?

– Я… да я… да ты… – исчерпав запас местоимений, она выложила на стол паспорт, словно самый важный аргумент. Обычная бордовая книжечка, даже без белоснежной, украшенной стразиками обложки.

Пожилая женщина взяла документ и раскрыла. Кот с интересом наклонил лобастую башку, а потом возмущенно прижал уши к голове, словно умел читать, и то, что было написано на этих страницах, ему очень не понравилось. Я ему позавидовала, потому как тоже ужасно хотела заглянуть в бордовую книжечку.

Вера Ильинична подняла брови, а потом она сняла трубку внутреннего телефона, набрала одну цифру, дождалась ответа и произнесла:

– Назар Андреевич, тут приехала… Кэтрин.

От меня не укрылась короткая заминка перед именем. Представляю, что подумал Столетов, услышав его. А Мария Ильинична повесила трубку и с улыбкой произнесла:

– Хозяин сейчас спустится. Что-нибудь еще? – Она посмотрела на охранника розового чемодана и предложила: – Номер на двоих?

Девушка фыркнула, отошла от стойки и упала на кресло рядом со мной.

– Да, пожалуйста, – ответил вместо нее охранник, который, несмотря на бритоголовость, явно был хорошо воспитан. – Два номера рядом, будьте добры.

– А это, молодой человек, завсегда пожалуйста. – Мария Ильинична снова взяла паспорт девушки и повернулась к компьютеру.

Назар спустился буквально через минуту, волосы взлохмачены, рубашка застегнута неправильно, а в глазах даже не паника, в них растерянность и какая-то беспомощность, которую нечасто демонстрируют мужчины. Столетов посмотрел сперва на меня, потом на девушку в белом полушубке и в итоге остановил взгляд на чучеле медведя, словно оно могло дать ответ на его вопрос:

– Что здесь, черт возьми, происходит?

– А то, дорогой братец… – начала говорить девушка.

– Вы кто? – перебив ее, совершенно искренне поинтересовался Назар.

– Не пойдет, дорогой братец. – Кэтрин… Ну, пусть будет Кэтрин, раз уж это имя написано в ее паспорте. Кэтрин поднялась и щелкнула наманикюренными ногтями. – Я, конечно, была уверена, что ты попытаешься сыграть в дурачка и не признать меня, но у тебя это не выйдет. Я не позволю прикарманить мою землю и мои деньги. Так что можешь не стараться.

– Даже и не думал, – серьезно ответил Столетов и снова спросил: – Кто вы такая?

– Что ж, раз ты намерен валять дурака… – Она обошла мужчину и вернулась к стойке. – Не скажу, что удивлена, скорее разочарована. Поговорим, когда тебе надоест. – Она резко выхватила из рук Марии Ильиничны свой паспорт. – Надеюсь, люкс? – сурово уточнила она у женщины.

– Конечно, – женщина поправила очки. – Как же иначе-то. Второй этаж, направо от лифта…

– Разберусь, – буркнула Кэтрин. – Это и мой отель тоже. Эрик, – скомандовала она, снова щелкнула пальцами в сторону бритоголового и направилась к лифту.

– Доброго вечера, – прогудел здоровяк и потащил чемодан за девушкой.

Мы все: я, Назар, Мария Ильинична, кот и даже чучело медведя наблюдали, как они исчезают за съезжающимися дверями лифта.

– Какого хрена тут происходит?! – в сердцах спросил Столетов, едва кабина отъехала. Васька зевнул. Так и не дождавшись другого ответа, мужчина взъерошил волосы и направился к лестнице. Он поднялся на пяток ступеней, рявкнул: – За мной! Живо! – И не оборачиваясь, стал подниматься.

Я даже не сразу поняла, к кому он обращается. Ко мне, Марье Ильиничне, коту или медведю.