Увидеть звезды - Линда Гиллард

— Все. Дальше на колесах не выйдет.

Выключив мотор, Кейр посмотрел на сплошную пелену дождя, который неистово барабанил по капоту.

— Дальше только пешком. И тут есть два варианта. К дому можно пройти по узенькой окольной тропе. Это тебе по силам, но идти довольно долго, вымокнешь до нитки. Или… — Он замолчал.

— Или?

— Или я отнесу тебя. На склоне есть ступени.

— Отнесешь? Не смеши. Я сама могу спуститься. Только не очень быстро.

— Понимаешь, ступени-то так себе. Я воткнул в землю плоские камни через более или менее равные интервалы. Камни грязные и держатся не очень прочно, и расстояние между ними я примеривал к своему шагу. Тебе придется здорово наклоняться назад и высоко задирать ногу. Сплошная морока. То ли дело на закорках. И приличнее, и удобнее.

— Ты очень любезен, но я лучше пойду по тропинке.

— Как угодно.

Вцепившись в ручку дверцы, Марианна стала вылезать наружу, но тут порыв ветра выдрал дверцу из ее рук. Она неловко ступила на землю, и у нее вырвалось:

— Ч-черт!

Кейр, открывавший багажник, всполошился:

— Что такое?

— Тут, оказывается, глубокая лужа, и теперь башмаки мои полны воды. — Она на ощупь добралась до Кейра, прилаживавшего к спине рюкзак. — Зонтика ты, конечно, не захватил.

Он расхохотался.

— Зонтик? При таком ветре?

Она услышала, как он вытащил ее чемодан, и бодрым голосом предложила:

— Я сама могу нести. Он довольно легкий.

— Лучше сосредоточься, идти предстоит по пересеченной местности, а вещи понесу я.

Тут дождь хлынул еще сильнее, и она юркнула в машину.

— Кейр, прекрати изображать героя в духе Джейн Остин.

— Но почему?

— Потому, что я чувствую себя ее героиней.

— Это тебя раздражает?

— Да.

— Потому что ты всю свою жизнь пытаешься преодолеть ощущение беспомощности?

— Да, пытаюсь. — Она упрямо вздернула подбородок.

Несколько секунд он смотрел на ее усталое мокрое лицо, обрамленное слипшимися, похожими на крысиные хвосты прядями. Потом запихнул чемодан обратно в багажник, потом машина слегка осела, и Марианна почувствовала, что Кейр очутился рядом.

— Представь, а я всю свою жизнь хотел стать героем.

Марианна, по-птичьи наклонив голову набок, внимательно его слушала.

— Героем?

— Ну-у… в какой-то мере.

Марианна ничего на это не ответила. Дождь еще яростней забарабанил по крыше. Марианна плотно сдвинула колени и ступни, чтобы было теплее, — промокшие ботинки жалобно квакнули.

— Я наверняка тяжелее, чем может кому-то показаться, — простонала она.

— А я наверняка сильнее, чем может кому-то показаться.

Он стащил со спины рюкзак и кинул его рядом с чемоданом, потом, захлопнув заднюю дверцу, обернулся к Марианне и протянул ей руку:

— Сейчас перед тобой будет каменный уступ, чуть ниже твоих коленок. — Он взял ее за обе руки. — Заберись на него.

Она послушно взгромоздилась на скользкий, шаткий камень, и он отпустил ее.

— Умница, я сейчас встану рядом и развернусь к тебе спиной.

Протянув вперед руки, она нашла его плечи.

— Боже, со школьных времен не вытворяла ничего такого. Я же тебя задушу.

— Это вряд ли. Вперед.

С воинственным кличем Марианна запрыгнула ему на спину, а он подхватил согнутыми локтями ее ноги.