Порочная месть - Алайна Салах

Молю бога, чтобы слой тонального крема и щедрые мазки хайлайтера замаскировали мое смущение и с вызовом вскидываю голову, встречаясь глазами с Кейном.

— Доволен?

Выражение красивого гладко выбритого лица остается неизменно беспристрастным, пока Кейн обводит взглядом мое обнаженное декольте.

— Вполне. — изрекает коротко, и кивнув головой замершему в дверях Прайду, в несколько шагов подходит ко мне и кладет руку на поясницу. От соприкосновения с твердой горячей кожей, плечи и руки покрываются мурашками, и я досадливо морщусь от того, что Кейн может это заметить.

— Это способ наказания такой? Выбрать скудный кусок тряпки, чтобы превратить меня в шлюху? — цежу, когда Кейн подталкивает меня к входной двери, которую придерживает Прайд.

— Ты всерьез думаешь, что я полдня ломал голову, выдумывая для тебя изощренный способ наказания? — холодно осведомляется Кейн, сильнее вдавливая пальцы мне в поясницу.

— А… разве нет?

— У тебя была возможность выбрать платье самой, но ты в очередной раз продемонстрировала упрямство, поэтому выбором твоего наряда пришлось заниматься другому человеку. Разумеется, не мне.

На мгновение я замолкаю, обрабатывая то, что услышала. Если не Кейн выбирал для меня это платье, то кто? Его секретарша?

— Я выгляжу шлюхой. — бормочу, торопливо переставляя ступни, перетянутые атласными тесемками. Я жутко злюсь на себя, что его рука на моей пояснице не вызывает во мне раздражения — наоборот, словно вливает в позвоночник энергию и тепло, заставляя тело расслабляться.

— Ты моя спутница. - жестко отрезает Кейн. — Никто не будет думать о тебе, как о шлюхе.

— Прайд не поедет с нами? — беспокойно оглядываюсь по сторонам, когда мы минуем припаркованную БМВ и подходим с незнакомому длинному автомобилю, в гладких бамперах которого отражаются блики уличных фонарей. Водительская дверь распахивается, и из салона выходит высокий мужчина в темно-сером костюме, и, обойдя капот, открывает для нас дверь. Я прижимаю свой крохотный клатч к груди, чтобы как-то прикрыть свою вызывающую наготу и скользнув задом по гладкой коже сидения, протискиваюсь к противоположному краю дивана. Кейн садится следом и, расстегнув пуговицу смокинга, вытягивает ноги, облаченные в черные брюки, из-под которых проглядывают элегантные остроносые ботинки. И почему именно в этот момент меня некстати посещает мысль, что для простого парня из Индианы он многого добился.

— Куда мы едем? — спрашиваю после того, как автомобиль плавно трогается с места, минуя открывшиеся ворота.

— В клуб. Закрытая вечеринка для своих. - от того, как его взгляд блуждает по моим губам к груди, корни волос начинают пылать, и я невольно сильнее свожу колени. По скулам Кейна пробегается едва заметная волна, и он, в последний раз скользнув по моим рукам, сжимающим сумку, отворачивается к окну.

Если раньше в мои представления о клубе непременно входила шумная толпа у входа и грохочущая музыка, то место, в которое мы приехали, развенчивает это убеждение. Из большого здания со светящейся неоновой вывеской The Improv не доносится ни единого постороннего звука, а возле внушительной черной двери, инкрустированной золотыми вставками, нет ни одного посетителя, кроме крупного мужчины в костюме, по виду напоминающего Морфеуса из Матрицы.

— Мистер Колфилд, — мужчина почтительно склоняет голову и, одарив меня пристальным взглядом, открывает для нас дверь. Если бы не давление ладони Кейна на моей пояснице, я бы, скорее всего так и осталась стоять на месте. Меня снова захлестывает осознание того, что я не принадлежу этому месту и лишена единственной защиты — одежды.

— Прекрати дергаться. — негромко говорит Кейн, ведя меня по обитому сиреневым бархатом проходу, и я, съежившись в приступе нервозности, сильнее прижимаюсь к его плечу.

Очередная дверь распахивается, окуная меня уже в более знакомую атмосферу клубного вертепа с налетом извращенной роскоши: над потолком на цепях подвешены золоченные клетки, в которых извиваются поблескивающие тела танцовщиц, на футуристичной сцене по периметру взвиваются языки пламени, а на возвышающемся помосте играет диджей в натянутой на лицо маске с изображением черепа. Не дав мне долго задержаться взглядом на танцующих, Кейн сжимает мою талию и ведет меня к причудливой металлической лестнице, уходящей вверх по спирали, миновав которую, мы оказываемся в просторной зале с разбросанными в хаотичном беспорядке диванами и столами, за каждым из которых сидят женщины в роскошных вечерних туалетах и мужчины, одетые в смокинги. Благодарю сдержанный полумрак за то, что в нем, по-крайней, мере никто не увидит смущения в моих глазах — как и предполагалось, я оказываюсь самой раздетой среди присутствующих.

— Кейн, рад видеть. — перед нами возникает улыбающееся лицо короткостриженного мужчины с проседью на висках, также одетого в смокинг. — Алекс уже спрашивал о тебе.

— Обязательно найду его. — не сподобившись на ответную любезность в виде улыбки откликается Кейн и, слегка усилив захват на моей пояснице, представляет нас:

— Эрика Соулман. Джереми Андерсон, владелец этого заведения.

Несмотря на улыбку, от меня не укрывается та цепкость, с которой мужчина осматривает мое лицо, к счастью, воздержавшись от изучения того, что находится ниже.

— Здравствуйте, мистер Андерсон. — невольно подаюсь назад, упираясь в препятствие в виде ладони Кейна. В любой другой момент я бы протянула руку для пожатия, но не хочу привлекать лишнего внимания к своей груди.

— Приятно познакомится, мисс Соулман. — Джереми слегка склоняет голову в подобие того же жеста, каким Кейна встречал мужчина на входе. — Что вы предпочитает пить? Я попрошу официанта принести для вас все, что пожелаете.

Я беспокойно дергаю плечами, ожидая, что Кейн ответит за меня, но он продолжает молчать, поэтому я выдавливаю улыбку и прошу шампанского.

Мужчина поднимает руку вверх, и через секунду перед нами материализуется парень-официант с модной прической. Джереми что-то коротко говорит ему на ухо, и тот, кивнув в знак понимания, удаляется.

— Еще увидимся, друзья. — хозяин радушно окидывает рукой помещение, возвращаясь глазами к Кейну. — Пейте, отдыхайте, веселитесь. Увидимся с вами чуть позже.

Нам не удается пройти и пары шагов, как путь нам преграждает широкоплечий мужчина с густой темной бородой, обрамляющей квадратное лицо.

— Думал, ты уже не придешь, Кейн. — если в тоне Джереми угадывалось уважение к собеседнику, то в тоне этого мужчины чувствуется плохо скрываемый холод.

— Почему я не должен был? — парирует мой спутник.

— Слышал, у тебя серьезные проблемы. Вот я и подумал, что ты сейчас занят поиском их решения и тебе не до тусовок.

— Разумеется, ты о них слышал, Крофт. — голос Кейна пронизан металлом, от чего по коже разносится озноб. Эти двое явно друг друга недолюбливают, и даже не пытаются это скрыть. — Но, очевидно, ты переоценил их серьезность, раз уж я здесь.