Долина Слез - Соня Мармен

Грязной от влажной земли рукой я убрала с лица прядь волос и выдохнула с облегчением. Придется сходить за лопатой! Но куда подевался Лиам? Мог бы помочь мне выкопать овощи! Госпожа жена смертельно устала, а ей еще приходится вставать на четвереньки и копаться в земле, пока господин муж гуляет по поселку! Временами я ловила себя на мысли, что мужчины только и способны, что воевать, пить, красть и… делать детей. Fuich!

После многих месяцев вынужденного сидения в маленьких домах со спертым воздухом деревня понемногу оживала. Отовсюду слышались крики, голоса детей и взрослых. Вот Элис застучала ложкой по старой дырявой железной миске, созывая своих детей на ужин… А ее разбойники и разбойницы между тем с гиканьем бегали вокруг пожилого мужчины, который вел на веревке отощавшую за зиму корову. И вдруг знакомый звук заставил меня оглянуться. Собачий лай! Я приставила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела в сторону холмов. Шамрок! Как хорошо, что он вернулся! Я встала с колен, подобрала юбку и побежала ему навстречу. Пес подскочил ко мне и завертелся юлой, выражая свою радость.

– Тише, Шамрок, успокойся! Ты, наверное, есть хочешь? Смотри, как исхудал!

Я присела на корточки, и пес попытался облизать мне лицо. Шерстка у него была вся в пятнах засохшей грязи и живицы. На боку я увидела рану. Ничего серьезного, но пес вернулся заметно отощавшим.

– Может, скажешь, где ты бродил столько времени, беглец несчастный? Идем домой!

Решив, что сегодня обойдусь и без морковки, я подняла с земли корзину и вошла в теплый дом. Шамрок замер возле моих ног, тяжело дыша. «Ох, забыла снять чистые пеленки с вишни! – подумала я, принюхиваясь к тошнотворному запаху в комнате. – Ну ничего, попрошу Лиама!» Пеленки Дункана я решила поменять, как только поставлю рагу на огонь. Правда, запах в доме стоял такой, что аппетит пропал бы у кого угодно. Я поставила на пол корзинку и повесила на гвоздь шаль. В этот момент в дом вошел Лиам.

– О, наш беглец вернулся! – воскликнул он, увидев пса.

– Его нужно помыть и накормить. Не знаю, где он болтался, но вид у него…

Лиам принюхался и поморщился.

– Фу-у-у! Это от пса так воняет?

– Нет, от Дункана!

Лиам посмотрел на меня, лукаво усмехнулся и прижал меня спиной к стене.

– Так, может, он все-таки оставил мне капельку молока? – спросил он, поглаживая рукой мой корсаж.

– Что ты делаешь? Нашел время, Лиам! Мне еще нужно поменять Дункану пеленки!

Не обращая внимания на мои протесты, он принялся развязывать шнурок корсажа.

– Лиам!

Через плечо мужа я видела, что Шамрок подошел к детской кроватке. Это меня немного встревожило. Пес еще не видел Дункана, и я не знала, как он отнесется к появлению в семье ребенка. Лиам жадно целовал меня в шею и грудь, которую он успел до половины обнажить. Я пыталась вырваться, но все же вздрогнула от удовольствия, когда он обхватил губами мой сосок.

– Сыну ничего не оставишь!

Он улыбнулся. Я по-прежнему отталкивала его, но уже не так рьяно и не сводила глаз с Шамрока, бегавшего вокруг колыбели и беспокойно мотавшего хвостом.

– A ghràidh, чем ты накормила Дункана, что от него так воняет? – пробурчал Лиам, не вынимая носа из выреза на моем платье.

Шамрок у колыбели принюхался и тоже заворчал. Я заволновалась.

– Лиам, мне кажется, собака…

– Не думай о собаке! От твоего сына так воняет, что ни одна собака на него не польстится!

Я не была настолько уверена в этом. Пес положил передние лапы на край колыбели так, что та опасно наклонилась, и залаял.

– Лиам, перестань! – вскричала я, впиваясь ногтями в плечи мужа.

Шамрок зубами схватил детское одеяльце и потянул за него. Колыбель перевернулась. С отчаянным воплем я подбежала к комку пеленок, в котором с ворчанием копался передними лапами пес. И… остолбенела на месте. Кровь застыла у меня в жилах. Лиам успел подхватить меня, когда я стала оседать на пол. Его пальцы впились в мое тело, но я не почувствовала боли: моя душа превратилась в одну сплошную рану. И тут он увидел то, что мгновением раньше увидела я.

– Лиам! Лиам! Дункан… Он… он… Господи, только не это! Феи, феи пришли и унесли его! Это changeling![142]Это не Дункан, это changeling!

Не помню, как я оказалась сидящей на стуле. Наверняка это страшный сон… это просто не может быть по-настоящему! Только не Дункан… Господи, но я ведь все сделала, чтобы его защитить! Маленькую Библию и кинжал Лиама я спрятала в колыбели младенца и каждое утро и каждый вечер проверяла, на месте ли они. Особое значение имел нож: железо защищает от сглаза, а само оружие символизирует отцовскую защиту и формой напоминает распятие. Библия лежала открытая под простынкой, а кинжал пропал вместе с ребенком.

Задержав дыхание, Лиам подобрал с пола замотанное в пеленку серое, все в черно-голубых прожилках тельце и вытянул руки вперед, как можно дальше от себя. Я вскрикнула от испуга, посмотрев на это сморщенное личико и увидев устремленный на меня взгляд пустых мутных глаз.

– Это не changeling, Кейтлин, – очень медленно проговорил Лиам. – Этот ребенок умер много дней назад. И кто-то принес его к нам в дом…

Голос его оборвался, и выражение крайнего изумления сменилось сумасшедшей яростью. Бормоча себе под нос угрозы, он завернул трупик в пеленку и вышел, позабыв закрыть за собой дверь. Бесконечный лай Шамрока, словно молот, стучал у меня в висках. Я заткнула уши, чтобы больше ничего не слышать, и взвыла от тоски.

Маргарет старательно вымывала опустевшую колыбель. Сара с покрасневшими от слез глазами одной рукой поглаживала меня по плечу, а в другой держала чашку с травяной настойкой и время от времени молча протягивала ее мне. В комнате по-прежнему отвратительно воняло. Вокруг меня суетились, тихо перешептываясь, люди, и этот шепот казался мне похожим на бесконечное жужжание пчел. Смысла их разговора я не улавливала. Сара мягко обняла меня и что-то сказала, но я ее не услышала. Я утратила способность слышать… глаза мои сами собой закрылись.

Кто-то стал трясти меня за плечи. Я ответила тихим стоном. «Оставьте меня в покое!» Но руки не отпускали. «Я не переживу утраты второго ребенка! Дайте мне умереть!» Пощечина, от которой у меня перехватило дыхание, заставила меня снова посмотреть на мир. Передо мной с искаженным от горя лицом стоял Лиам. Его голос я услышала.

– Я еду искать Дункана, – сказал муж. – Сара и Маргарет присмотрят за тобой.

– Нет! Лиам, не оставляй меня одну!

– Тебе нужно отдохнуть. Кейтлин, я найду нашего сына, клянусь тебе! Наверняка он где-то поблизости. И тот, кто посмел украсть его, дорого за это заплатит!