Долина Слез - Соня Мармен

В первый час ожидания схватки приходили ритмично и причиняли не слишком много боли, но сила их нарастала.

– Господи, ну где же Лиам? – кусая губы, спрашивала я себя.

Солнце начало клониться к закату. Я потеряла счет времени. Боль не проходила, она точила и точила мою поясницу.

Руки у меня занемели от холода, потихоньку пробиравшегося и под мои мокрые юбки. Только теперь я осознала, что мне придется рожать здесь, на лоне природы, даже если Лиам все-таки отыщет меня. Что, к моему величайшему облегчению, и произошло.

Я заметила двух всадников в тот момент, когда боль, казалось, грозила разорвать мне внутренности.

– Лиам! – завопила я, до крови впиваясь ногтями в собственные ладони.

Они пустили лошадей галопом. Лиам, белый как мел, подбежал ко мне. Пару мгновений он смотрел на меня в недоумении, пока не осознал всей серьезности положения. Дональд, который тоже не сразу понял, что происходит, тоже побелел.

– Ребенок, Лиам! – задыхаясь, выговорила я. – Роды начались! Все слишком быстро… Слишком быстро…

– Поезжай за повитухой! – крикнул Лиам Дональду, продолжавшему ошеломленно смотреть на меня. – И пришли кого-нибудь с водой, с повозкой и…

Он посмотрел на меня растерянно.

– Что еще надо при родах? – вскричал он в панике.

– Я не знаю! Не помню! – Морщась от боли, я тоже сорвалась на крик. – Женщина знает, что о ней позаботятся, и все!

Лиам повернулся к Дональду. Парень, похоже, успел прийти в себя.

– Спроси у женщин, они точно знают!

Дональд сорвался с места, а Лиам упал на колени рядом со мной.

– Можешь объяснить, как ты тут оказалась? – спросил он, и лицо его исказилось в гримасе страха и гнева. – Стоит тебя оставить одну на пять минут, и ты попадаешь в очередную передрягу!

– Не кричи на меня, мне и так плохо! И холодно! Мог бы согреть меня немного, а не задавать дурацкие вопросы!

Лиам схватил мои руки и стал их с силой растирать. Новый приступ боли вызвал у меня протяжный стон. Лиам снова побледнел, в глазах заметался ужас.

– И давно началось?

– Не помню. Может, три, может, четыре часа назад. Все идет слишком быстро, Лиам! В первый раз схватки длились целую ночь. А сейчас… я думаю, ребенок скоро появится на свет. Как больно! Господи, как же мне больно!

– Почему ты не вернулась в деревню, как только начались схватки?

– Я упала, подвернула ногу, дуралей ты эдакий! И вообще, я решила рожать среди вереска!

Лиам вытер лоб и закрыл глаза.

– Ладно, – сказал он, беря себя в руки. – A ghràidh, что я должен делать?

– Лиам, я понятия не имею! – ответила я, стиснув зубы. – Тебе ведь приходилось… А-а-а!

Я подождала, когда боль поутихнет.

– Тебе ведь приходилось видеть, как рожают коровы и лошади! – выдохнула я.

– Ну да, приходилось, но… Кейтлин, это же не одно и то же!

– И в чем, скажи мне, разница?

– Ну… Речь идет о нашем ребенке, а не о теленке или жеребенке! Это совсем разные вещи!

– Лиам, если ты хочешь, чтобы твой ребенок родился на свет, тебе придется помочь мне.

На лице его отразилось отчаяние.

– Господи, смилуйся!

– Пойди и принеси все, что может понадобиться. Виски, вода, одеяла – все это наверняка есть у тебя в седельной сумке!

Он быстро принес то, что я попросила, и окинул меня растерянным взглядом.

– Сейчас разожгу костер, a ghràidh. Никуда не уходи!

– А куда, ты думаешь, я сейчас могу уйти? – усмехнулась я, обхватывая свой живот обеими руками.

Я наблюдала, как он собирает ветки, складывает их, поджигает. Руки у Лиама дрожали, и он долго бормотал себе под нос ругательства, пытаясь справиться с кремневым огнивом. Судя по всему, мой муж испугался куда больше, чем я. Он не ожидал, что придется принимать роды, да еще и своего собственного ребенка! Если задуматься, я оказалась в лучшем положении, чем он. К несчастью, мы ничего не могли изменить, ребенок вот-вот должен был появиться на свет. Новый приступ боли заставил меня приподняться на локтях.

– Лиам! Ребенок скоро родится!

Я раздвинула бедра и стала тужиться изо всех сил. Лиам прибежал и уставился на меня перепуганными глазами.

– Что происходит?

Я повалилась на спину, задыхаясь и обливаясь потом. Волосы у меня были мокрые, несмотря на холод, и противно липли к лицу.

– Ребенок! Он родится с минуты на минуту! И самой мне не справиться! Лиам! – хрипло пробормотала я, цепляясь за его рубашку.

Он поднял мою юбку, чтобы понять, что происходит. Мне показалось, что еще миг – и он рухнет в обморок. У него пропал дар речи. Едва заметно он кивнул.

– Кейтлин, я не смогу…

Я гневно воззрилась на него, и вдруг меня разобрал истерический смех. Значит, он мог, не моргнув глазом, выйти на поле боя и сохранять хладнокровие перед целой армией врагов, зная, что рискует жизнью, а тут, когда речь идет о самой обычной в мире вещи – появлении на свет ребенка, он растерялся, как мальчишка, которого попросили достать луну с неба?

– Лиам, представь, что я – корова! – предложила я, корчась от смеха и боли.

Мое веселье его уязвило, однако он снова стал собранным и серьезным. Челюсть его ходила ходуном. Он пролил немного виски на свой sgian dhu, поднял мне юбки едва ли не до талии и подстелил мне под ноги одеяло. Я наблюдала за ним поверх моего опавшего живота. Лиам готовился к приходу в долину своего ребенка.

– Ты все делаешь по-своему, – пробормотал он. – И всегда все усложняешь! С тобой не соскучишься, жена моя!

– Лиам, я это знаю, – ответила я, последний раз вздрагивая от истерического веселья. – Но разве не за это ты меня любишь?

Он устало вздохнул вместо ответа.

– М-да, слишком быстро все происходит, – удрученно произнес он.

– Только не думай, что это по моей воле!

Пришли новые схватки. Я опять привстала на локтях и выдохнула с такой силой, что, как мне показалось, у меня внутри все порвалось. Странно, до чего быстро забываются ужасные родовые муки! А ведь женщинам приходится терпеть такую боль, что может возникнуть желание кастрировать всех мужчин! Внезапно у Лиама, сидевшего между моими коленями, приоткрылся рот, а глаза уставились в одну точку. Лицо его преобразилось.

– Господи, я его вижу! Кейтлин, я его вижу! – закричал он с возрастающим волнением.

От прежнего беспокойств не осталось и следа. Он смотрел на меня с блаженной улыбкой.

– Еще разок толкни, a ghràidh! – сказал он, беря меня за руку. – Еще разок, и все закончится!