Долина Слез - Соня Мармен

– Он покойник, – процедил он сквозь зубы. – Будь тут, a ghràidh. Он не должен тебя видеть. Пусть думает, что ты… Ты сама знаешь. Я пришлю Калума и Дональда, они побудут с тобой.

И он направился по заросшей колючим кустарником тропинке, которая поднималась вдоль берега озера наверх, к коттеджу. Со своего места я видела дом и поляну перед ним, меня же сквозь заросли рассмотреть было почти невозможно. Тем не менее я запахнула полы накидки, чтобы белая рубашка не выдала меня.

Лиам стал мерить шагами пространство перед дверью. Саймон укрылся в тени и, прислонившись к стене, стоял с пистолетом наготове. Через несколько минут из-за поворота показался всадник. Уинстон никуда не спешил. Он знал, что Лиам его дождется.

Он остановил коня метрах в десяти от дома. Лиам тоже остановился и вонзил острие меча в землю перед собой. Голубоватая сталь блеснула на солнце. Уинстон спрыгнул с лошади и обнажил меч. Невозмутимо поглядывая на Лиама, он снял камзол, перебросил его через седло и хлопнул лошадь по крупу. Та потрусила прочь.

Мужчины молча смотрели друг на друга. Оба знали, что поединок неизбежен. Лиам первым нарушил молчание:

– Где ваши секунданты?

Уинстон засмеялся, проверил, достаточно ли остер клинок, хотя я не сомневалась в том, что он не раз проделал это перед отъездом из дома. Он был взволнован, однако не выказывал ни малейшего страха перед возможной смертью. А вот Лиама он боялся, я это чувствовала. Я не могла не восхититься смелостью своего мучителя, с какой он заманил Лиама в эту ловушку. Он мог остаться в поместье, мог отправить Тернера по следу Лиама… Но нет, он предпочел встретиться с соперником лицом к лицу.

– Никаких секундантов, Макдональд. Только вы и я!

Уинстон посмотрел в сторону дома и увидел Саймона.

– Он не станет вмешиваться, пока бой будет идти по правилам, – заверил его Лиам. – Он не нарушит мой приказ.

Уинстон засмеялся, но смех его прозвучал фальшиво. Он пожал плечами, вздернул подбородок и смерил Лиама взглядом. Издевательская улыбка исказила его губы.

– Что вы сделали с моей женой, Даннинг? – внезапно крикнул Лиам, подступая к противнику.

– А вы? Что вы с ней сделали? – отозвался тот.

Они двинулись по кругу, сохраняя порядочную дистанцию. Саймон, готовый вмешаться в любой момент, молча наблюдал за происходящим.

– Вы – последний из негодяев! Она ждет ребенка!

– А вы уверены, что это ваш ребенок, а, Макдональд? Она та еще штучка! Но это я вам, по-моему, уже говорил! – с презрением и сарказмом произнес Уинстон.

Лиам побелел от гнева и резко сократил разделявшее их расстояние.

– Ее кожа… О, она такая нежная! А ее молочно-белые бедра… В том месте, где… ну, вы знаете, где она любит, чтобы ее ласкали… Но вам все это и без меня известно, правда, Макдональд?

Я не сводила глаз с Лиама. Все мышцы его тела напряглись, вены на шее проступили от натуги. Еще секунда – и он набросится на Уинстона…

– Дьявольское отродье! – вскричал Лиам.

Уинстон одарил его насмешливой улыбкой, показав блестящие белые зубы. Лиам издал яростный вопль, поднял меч, со свистом крутанул его над головой и обрушил на Уинстона. Клинки столкнулись с жутким металлическим скрежетом. Раз за разом они описывали круги в воздухе и яростно ударялись друг о друга. Во рту у меня пересохло, пальцы нервно теребили край накидки.

После нескольких минут неистовой схватки противники опустили мечи, дав себе передышку, однако не перестали двигаться по кругу, опасаясь возможного нападения.

– Может, хотите узнать, хорошо ли я ее трахнул? О, у нее такая славная маленькая попка… И она так возбуждает, особенно когда вскрикивает! Вы знаете, о чем я! Это восхитительное воркование, когда она близка к кульминации… Я и сейчас еще слышу ее стоны!

– Заткнитесь! – крикнул Лиам, делая мечом вращательные движения.

Битва возобновилась. Я заметила, что Лиам начал понемногу уставать. В последние дни ему не довелось много спать, в отличие от Уинстона, который подготовился к поединку как следует. К тому же у Уинстона была рапира – оружие гораздо более легкое, чем длинный обоюдоострый меч Лиама. Клинки сверкали на солнце, скользили друг по другу до самой гарды. Лиам вкладывал в каждый удар вес своего тела, но противник уклонялся с обескураживающей ловкостью. Приходилось признать, фехтовальщиком Уинстон оказался прекрасным. Лиам не ожидал, что ему придется столкнуться с таким противником.

Следующим ударом Уинстон ранил Лиама в правый бок. Рубашка его окрасилась кровью. Я стиснула зубы, чтобы не закричать. Саймон дернулся было, но заставил себя вернуться на место. Калум и Дональд как зачарованные наблюдали за схваткой.

– Что вы с ней сделали, Макдональд? Она уже на пути к Eilean Munde? На этом острове у вашего клана принято хоронить умерших, если я не ошибаюсь?

Потеря крови забирала у Лиама силы, движения его замедлились.

– Вас, Даннинг, достойно не похоронят, когда я с вами покончу!

Уинстон зашелся в приступе истерического смеха и указал концом рапиры на грудь Лиама.

– Если вам повезет, шотландский выродок, если вам повезет…

Он скрестил свою рапиру с мечом Лиама и с ненавистью посмотрел на противника.

– А потом вам придется довольствоваться овечкой, толстенькой овечкой, чтобы удовлетворить ваши грязные инстинкты! Я слышал, шотландцы любят овечек! Это правда? Но ведь от баранов так воняет! Разве сравнить со сладким, приятным запахом Кейтлин? Мои простыни до сих пор ею пахнут! А ее вкус? Вы помните, Макдональд, какова она была на вкус?

Лиам едва успевал переводить дыхание. Если бы взгляд мог убивать, Уинстон уже был бы покойником. Ужас обуял меня, когда я поняла наконец план Уинстона. Самым опасным оружием был не клинок, а его извращенный разум. И он непременно получит свое, если Лиам не поднимет щит и не защитит свою душу. Ведь именно ее избрал Уинстон своей целью!

Начался третий раунд поединка. Теперь Лиам держал тяжелый меч обеими руками и рубил воздух перед собой, вкладывая в движение всю силу своего гнева. Уинстон уклонялся от ударов с кошачьей ловкостью. Лиам споткнулся о камень и едва успел уклониться от удара, который отсек бы ему левую руку.

Все поплыло у меня перед глазами. Подлые нападки Уинстона сделали свое дело. Сосредоточиться Лиаму становилось все труднее. Мне хотелось крикнуть, чтобы все это прекратилось, но я знала, что мое вмешательство ни к чему не приведет. Лиам не успокоится, пока Даннинг не упадет, если только сам не рухнет первым…

Уинстон начал четвертый раунд. Сверкающие клинки пронзали воздух, словно разряды молнии, ударялись с такой силой, что я вздрагивала при каждом ударе. Лиам ранил Уинстона в левое плечо, но тот все равно успел изящно увернуться, избежав наихудшего. Каркнул ворон, и у меня волосы встали дыбом. Смерть парила над нами, ждала свою жертву. Я же не могла отвести глаз от битвы на поляне. Теперь противники сражались с удвоенной яростью – подпрыгивали, кружились, стремительно атаковали… Одной лишь смерти дано было оборвать этот роковой танец. И снова заговорил Уинстон: