Милые женушки - Эбби Дрейк

Сэм сморщил нос.

– Кроме того, – продолжила она, – праздник в больнице будет уже через неделю, если считать с завтрашнего дня. Я думала помочь Кэролайн с ее сиюминутными планами. – Это было не совсем так, но Дана предпочла бы даже заниматься праздником, чем подпускать своего сына к этому ужасу. – А ты должен быть со своими друзьями. Заниматься тем, чем обычно занимаются люди в колледже.

– По-моему, убийство – это намного интереснее.

Чайник засвистел. Дана налила чай и дала ему настояться.

– Не говоря уже о том, что я могу использовать его для своей работы по социологии.

Дана всегда помогала мальчикам с домашним заданием. Это было куда веселее, чем играть в теннис или гольф. Но с Лорен была какая-то чепуха… что она позволит узнать Сэму? Потом она подумала о Бене.

– А твой брат? Он отправится без тебя?

– Там будет целая тусовка из колледжа, мам. И вообще. Он уже большой мальчик. Может и сам о себе позаботиться. И я тоже. Мам, ну пожалуйста!

– О, милый, – сказала Дана, – я не знаю. – Она знала то, что Бен был тусовщиком, а Сэм – домашний мальчик, тихий, застенчивый, который никогда не лишал ее сна. – Ну, может быть…

Сын принял это за согласие и вытащил стул из-под столешницы.

– Ну, так это она?

Дана вздохнула:

– Китти? Нет. Она говорит, что нет.

– Тогда кто?

Дана могла бы рассказать ему про Лорен, но она слишком устала, чтобы начинать все это сейчас. Плохо, что она еще не позвонила Лорен, а ведь полиция уже может появиться у ее двери.

– Есть версия, что у Винсента была как минимум одна любовница, – сказала она.

– Любовница? Круто.

– Но его жене так не кажется.

– А с ней как? С новой женой? Ее кто-нибудь проверял?

Дана поднесла чашку с чаем к губам и посмотрела на сына так, словно он только что спросил, не бывала ли она на Луне.

– Иоланду?

– Ну, – сказал он, – страховку-то, наверное, получит она, или по крайней мере деньги за его имущество. Винсент, как и все в Нью-Фоллс, был при деньгах, так что в этом есть смысл, а?

– Детектив Джонсон из полицейского управления Нью-Фоллса. Вы Лорен Халлидей?

К счастью, Лорен видела, что полицейская машина паркуется у дома. Она спряталась за шестипанельной китайской ширмой начала девятнадцатого века с изображениями журавлей и сосен и еще чего-то из талькового камня, которые символизировали в азиатской культуре долголетие. Ее муж привез ее домой из Кантона, прилагая все усилия к отрицанию своей надвигающейся смерти.

– Миссис Халлидей сейчас нет. – Флоренс была в этом доме с тех пор, как умерла первая жена Боба. Когда приходилось защищать семью, она была круче, чем пара клыкастых сторожевых псов.

– Подождем, – сказал детектив.

Наступила тишина. Она видела Флоренс, которая стояла, уперев руки в квадратные бедра и сузив глаза.

Снова тишина.

Они не слышали дыхания Лорен?

У нее на лбу выступил пот. Она вспомнила, что, когда была ребенком, оказалась в шкафу в спальне своей тети в доме в Нантакете. Она искала свои сандалии, думая, что кузина Грейси взяла их (украла, точнее). Но, услышав голоса, Лорен закрыла дверь. Откуда ей было знать, что дядя Рэймонд и тетя Клара выберут эту самую минуту средь бела дня, чтобы заняться сексом на кровати под балдахином? Или что дядя Рэймонд и правда постоянно думает о сексе, как она слышала по рассказам тети Джейн ее матери?

– Может быть, она сама придет в участок, – предположил детектив, и Лорен вернулась в настоящее, к китайской ширме и ужасной ситуации.

Она не пойдет в участок, потому что туда пошла Китти и вот что с ней стало.

– Джентльмены, – сказала Лорен, выходя из-за ширмы, и ее отвага перевесила страх оказаться в камере. – Вы должны извинить мою экономку. Здесь постоянно снуют какие-то мужчины, из-за бизнеса моего мужа. Он имеет дело с зарубежными инвесторами. – Она знала, что это бессмысленно, но это все, что можно было сделать. – Флоренс просто выполняет свою работу.

– Если у вас проблемы, – заметил детектив, – надо вызывать полицию.

Она улыбнулась, но не сказала, что звонила туда.

– Чем я могу помочь вам? – спросила она, и ее бостонско-палм-бичско-нантакетское воспитание поглотило ее напуганную личность.

– Мы бы хотели знать, где вы были в одиннадцать тридцать утра в тот день, когда был убит Винсент Делано.

Лорен склонила голову на бок, словно бы неверно расслышала.

Одиннадцать тридцать.

Винсент.

Убит.

Маленькие гланды на задней стенке горла внезапно нацелились, и она знала, что в следующий момент ее вырвет.

– Мадам была здесь, – сказала Флоренс. – Принимала ванну.

Лорен повернулась к Флоренс.

– Была? – спросила она, потому что не хотела вспоминать тот день и потому что Флоренс, конечно же, врала; она всегда врала.

– Были? – спросил детектив.

– Да, – подтвердила Флоренс. – Вы готовились к рауту у миссис Мичем. Я помню, потому что я как раз раскладывала ваш гарнитур. Вы надевали «Микимото».

Лорен коснулась горла.

– Да, – подтвердила она, – наверное, это так.

Зазвонил телефон. Все присутствующие замолчала. Стали перебрасываться взглядами.

– Все в порядке, Флоренс, – кивнула Лорен. – Можешь ответить.

Женщина замялась, затем ушла из холла, еще несколько раз оглянувшись через плечо.

– Что-то еще? – спросила Лорен так, словно хотела помочь всеми силами.

– Одна вещь, – сказал детектив. – Как хорошо вы знали мистера Делано?

Поза Лорен, которой ее обучили в частной школе, осела лишь на секунду. Затем ее позвала Флоренс:

– Миссис Халлидей! – И она переваливаясь вернулась в холл с радиотелефоном в руках. – Это вас. По-моему, Шанхай.

Это был не Шанхай, это была Дана.

– Я только сейчас смогла предупредить тебя, – скороговоркой заговорила Дана. – К тебе может прийти полиция. Ничего им не говори.

– Да, – сказала Лорен, – отличная новость. Спасибо за звонок. – Она повесила трубку и спросила детектива, закончили ли они. Он повторил свой вопрос о Винсенте, и Лорен просто сказала: – Ну, он был мужем Китти. Если вы это имеете в виду.