Милые женушки - Эбби Дрейк

– Умоляю вас, – взмолилась Дана. – Женщина, которую вы арестовали, моя подруга. И я не знаю, убивала она Винсента или нет, но я знаю, что мотив был и у кое-кого еще.

Он изучал ее лицо.

Она переминалась с ноги на ногу.

– Винсент Делано был дамским угодником, – выпалила Дана, думая, не устарел ли этот термин. – Мне известно, что до женитьбы на Иоланде, когда он еще был женат на Китти, у него был как минимум один роман.

– С?..

– Я не могу вам сказать.

– Но вам это известно, потому что?..

– Потому что мне сказали.

– Надежный источник?

– Да.

Джонсон раскрыл руки, сцепив пальцы вместе.

– Эта женщина не вы, я полагаю?

– Я? – Ничего себе, ей и в голову не приходило, что он может обвинить ее. – Слушайте, офицер, я пытаюсь помочь. Китти – моя подруга, и я с ее мужем не спала, спал кое-кто другой. А это означает, что как минимум еще один человек мог хотеть убить его.

Детектив кивнул и сказал:

– Кстати, где вы были в одиннадцать тридцать утра в то утро?

– В одиннадцать тридцать? А что?

Он поднял бровь. Дана поняла все правильно.

– Одиннадцать тридцать, – повторила она. – Я делала маникюр перед ленчем у Кэролайн. Кэролайн Мичем.

– Мы знаем о миссис Мичем и ее весеннем рауте. Может, мы и не двадцать седьмой манхэттенский участок, но мы свое дело знаем.

Наверное, детектив Джонсон тоже был поклонником сериала «Закон и порядок».

Дана села на ближайший металлический стул.

– Какое вам дело до того, что я делала тем утром?

Детектив обошел свой стол и указал на монитор компьютера:

– К нам поступила новая информация. Медэксперт установил, что смерть наступила раньше, чем мы думали сначала.

– Не может быть!

Он снова поднял бровь.

– Значит, Китти этого не делала!

– Я этого не говорил. Но экспертиза показала, что трупное окоченение уже началось, значит, прошло несколько часов. Мы думаем, что было примерно одиннадцать тридцать.

– Это может быть самоубийство?

– Нет. Траектория пули слишком необычна для того, чтобы это предположить.

– Значит, его мог застрелить кто угодно.

– Кто угодно.

– Например, те, кого вы уже исключили.

– В точку.

– Например, все женщины с раута Кэролайн.

Джонсон сел и устремил на нее взгляд.

– Может быть, и не все. Но одна – точно.

* * *

– Скажи на милость, – сказала Дана, когда Бриджет открыла дверь несколько минут спустя, – Лорен может убить Винсента? – Она направлялась домой, когда, проехав почти полпути, свернула налево, а не направо, потому что понимала, что есть кое-что, с чем ей самой не разобраться.

– С чего бы ей его убивать? – спросила Бриджет, впуская Дану в дом. – Он что, обыграл Боба в гольф? – Без лишних вопросов она налила вина.

Дана упала на диван, затем рассказала Бриджет о «Хелмсли», и древке, и обо всем остальном. Бриджет ничего не сказала.

– Тебя это не шокирует? – спросила Дана.

– Вообще-то, – ответила Бриджет, – шокирует, да.

Они выпили друг за друга. Потом Дана сказала:

– Такое ощущение, что наш мир просто разваливается.

– Может, это и к лучшему. Может, мы – как ты выражаешься – отстали от времени.

Лучше, если бы Бриджет была не права.

– Трудно представить, что Китти могла убить Винсента. Но Лорен? – спросила Дана.

– Может, она испугалась, что он расскажет об их интрижке Бобу.

– Интересно, Боб ушел бы от нее?

– Сомневаюсь. Он уже пожилой человек. И к тому же она ведь воспитала всех его детей.

– Как будто своих собственных.

– Хотя они не ее собственные.

– Как и Винсент.

Они задумались. Они выпили. Они сидели рядом, думая, темные и седые волосы, большие груди и маленькие, француженка и американка.

– Китти – наша подруга, – сказала Дана. – Но и Лорен тоже.

– Надо ее предупредить.

– Я сяду за руль.

Они поставили свои бокалы на стол, Дана достала ключи. Подруги открыли входную дверь, собираясь выйти. К несчастью, с той стороны стоял инспектор Глен Джонсон в сопровождении троих офицеров.

Он спросил, где была Бриджет в одиннадцать тридцать в то утро, когда был убит Винсент, и не было ли у нее связи с этим человеком.

Бриджет сказала, что с одиннадцати до полудня у нее был массаж, потом она заехала к своему стилисту для сушки волос. Она произносила «массаж» так, словно они были во Франции, а «сушка» – вообще как предлог.

Дана подумала, что она делана это намеренно, чтобы позлить копов, которые, без сомнения, поехали вслед за Даной к Бриджет. Эти нью-фоллские пинкертоны решили, что Дана поедет к той самой женщине, чье имя она отказалась называть.

Она напомнила себе, что нужно будет позвонить Лорен, а не заезжать к ней.

Бриджет сказала полицейским, что если бы у нее была связь, то это был бы мужчина не из Нью-Фоллс.

– Слухи, мои дорогие, – протянула она, скорее в манере Жажи Габор, чем Марии Антуанетты. – Они могут уби-ить в таком городе, как этот.

Никто не думал, что слухи – или страх перед ними – могли бы уби-ить Винсента.

Они спросили имена массажиста и стилиста. Бриджет сказала, что они могут еще раз приехать, если им понадобится что-то еще. Мужчины посмотрели на ее грудь, а потом неохотно ушли.

Чуть только закрылась дверь, Бриджет полетела к своему сотовому телефону и начала нажимать кнопки.

– Томас, – напряженно проговорила она. – Это я, Бриджет. Возьми трубку. Пожалуйста. Возьми-и чертову трубку.

Дана смотрела, как Бриджет допивает остатки вина из своего бокала и то, что оставалось в бокале Даны.

– Ой-вей, – сказала Бриджет, превратившись в Голду Мейер.[17]– Возьми, возьми, возьми. – Но Томас не взял трубку, и Бриджет сказала: – Слушай, это важно. Полиция спроси-ит тебя обо мне. Скажи, что я была у тебя в то утро, когда убили-и Винсента Делано, что я была у тебя с одиннадцати до двенадцати. Если не скажешь, я закажу твои-и яйца себе на обед. – Она повесила трубку, уставилась на Дану и прошипела: – Этому маленькому ублюдку лучше бы помнить, что я дала ему пятьсот баксов на Рождество.