Дорогой дневник - Тори Ру

— А я много раз был у специалистов. — Баг протягивает руку к небу и гладит ладонью далекие звезды.

— И?

— Залог любого успешного лечения — желание самого пациента. Мне не нужен врач. Мне нужен кто-то любящий и понимающий рядом.

Баг странно растягивает слова, он тоже в стельку пьян, значит, завтра не будет стыдно…

— Это могу быть я? — еле слышно шепчу, завороженно разглядывая его темный профиль, и он прикрывает глаза:

— Это могла бы быть ты…

От его фатального тона меня сражает тихая бессильная истерика:

— Баг, вот зачем ты женился? Мы могли бы помочь друг другу! Ну почему ты так со мной поступил?!!

— Эльф! Прости! Но в те дни я тебя не знал.

— А если бы узнал, что тогда? Сбежал бы со свадьбы?

Он задумывается.

— Нет… Нам нужно было познакомиться хотя бы прошлым летом, когда все еще не пошло по…

Его ответ разрывает сердце, но я лишь констатирую факт:

— Понятно. Я опоздала.

— Ты опоздала. А я придурок.

Мы молчим и долго смотрим в бездонное черное небо с холодными точками звезд.

***

Загорается дисплей лежащего на парте смартфона, и я выныриваю из волн своей памяти. Прячу его за учебник и быстро читаю сообщение от Yato/Yaboku:

«Эльф, со мной что-то не так. Я постоянно думаю о тебе».

Кровь приливает к голове и оглушительно шумит в ушах.

— Литвинова! — сквозь густой туман доносится голос физички. — Литвинова, вы с нами? Расскажите собравшимся, как звучит второй закон термодинамики?

Я знаю это чертово правило, но прямо сейчас не могу ухватиться за главную мысль, моргаю и глупо пялюсь на училку.

Класс гогочет. Впервые в жизни мне ставят двойку.

***

Однако чудеса на этом не кончаются: после шестого урока меня нехило удивляет Паша Зорин.

Мирно сижу на подоконнике и жду, когда в гардеробе рассосется толпа, и рядом вдруг возникает наш принц собственной персоной!

Он пристально разглядывает меня дождливыми глазами, мнется, будто на что-то решаясь, и я не выдерживаю:

— Чего тебе, Паш?

— Схлопотала пару? — издевательски блеет он и как-то гаденько улыбается, провоцируя на взаимную агрессию.

— И что? Это вообще не твое дело! — Мой голос осип от вчерашних песнопений, губы распухли, а челюсть болит. Я слегка не в форме, и чистоплюй этим пользуется:

— Ты деградируешь. Сказать, на кого ты сейчас похожа?

Я вперяю в него офигевший взгляд:

— На кого, Зорин?

— На шлюху.

Кровь вскипает в венах. Хочется врезать ему по морде, но это уже ни в какие ворота не влезет. Он — краса и гордость школы, а я — проблемная новенькая. Крайней сделают меня.

Мысленно считаю до десяти, но мамина методика не срабатывает.

— Ты и правда мужика себе нашла? — Паша плотоядно смотрит на мой засос, приоткрывает рот и тяжело дышит.

Повожу плечами, стряхивая неприятное оцепенение, и усмехаюсь:

— Ты лучше у Мамедовой об этом спроси, она держит руку на пульсе и все тебе расскажет.

Его губы растягиваются в самодовольной улыбке, но он не отлипает:

— Слушай, Литвинова, не буду больше ходить вокруг да около. Я могу оказать тебе кое-какую услугу.

— А? — Не понимаю намека, и он возводит очи к потолку.

— Ну… Стараниями Мамедовой все думают, что ты фригидная и больная на голову. Пусть, как ты выразилась, я и урод, но я могу поднять тебя на свой уровень. Замолвлю за тебя словечко, и Мамедова отстанет.

Причины благородного порыва Паши мне неизвестны, однако в любом случае уже поздно: презрение к нему давно пересилило заманчивую перспективу утереть всем носы, и я призываю на выручку сарказм:

— Спасибо, но… У меня не хватит денег с тобой расплатиться.

— А кто говорит о деньгах?.. — мурлычет он себе под нос, и я в ярости вонзаю ногти в трухлявую доску подоконника.

Моя беда в том, что я до сих пор не вполне осознаю, в каком грязном мире живу. Неделю назад я мечтала, чтобы он протянул мне руку помощи, и не представляла, что это можно обставить так мерзко. Оказывается, обладатель такого мечтательного взгляда — всего лишь тупой озабоченный идиот.

— Я серьезно, Литвинова! Давай пересечемся на моей территории. Я много чего умею. — Он опять шумно дышит и подходит чересчур близко. — Ты же тоже не прочь, ну?..

Задыхаюсь от негодования, прикидываю, чем бы посильнее его приложить, и вдруг… прозреваю.

Это же не что иное, как подкат. И он грандиозен!

Недосягаемая звезда Паша Зорин воспылал запретной страстью к главному пугалу и изгою школы и буквально умоляет о благосклонности! Но признаться и напрямую предложить встречаться ему не позволяет статус или же отсутствие мозгов.

Вот это прикол. История любви, достойная пера классика!

Соскакиваю на пол и начинаю истерически хохотать.

— Зорин, расслабься, я не нуждаюсь в твоем покровительстве, и парень, который поставил мне засос, определенно искушеннее тебя. У него даже жена есть! — брякаю я и наблюдаю за его реакцией. Эта новость наверняка сделает внутренний конфликт Паши еще более непримиримым и мучительным.

На его лице проступают красные пятна, детская обида, мелькнувшая во взгляде, сменяется хорошо знакомым презрением.

— Таскаешься с женатым мужиком… — цедит он, и его слова попадают мне точно под дых.

Может, конечно, скудное воображение Зорина нарисовало этакого богатого женатого дядечку, которого я ублажаю, но суть-то от этого не меняется. Пока беременная жена Бага сидела дома, я действительно гуляла с ним…

— Да, Зорин, таскаюсь. Ну как, я все еще тебе нравлюсь? Готов рискнуть ради меня и высунуть голову из задницы?!

Глаза Паши лезут из орбит.

— Пошла ты! С чего ты взяла, что нравишься мне?! — шипит он в ответ, резко разворачивается и срывается с места. Наверняка побежал к техничке за хлоркой, чтобы продезинфицировать руки и прополоскать рот.

Я демонстрирую его идеальной спине средний палец, хотя отлично понимаю, что Зорину никто никогда не отказывал. И отныне в школе меня не ждет ничего хорошего.

Глава 15

22 марта, среда, ранний вечер

«Дорогой дневник!

Вот почему я все время, всю свою жизнь косячу?!!

В воскресенье Баг тусил со мной почти до утра и все последующие вечера не давал покоя в личке, спрашивая, как я. Хочешь, расскажу, по какой причине?