Ее вишенка - Пенелопа Блум

В дверь постучали. Сперва я решила, что меня решил навестить Уильям – хотя он не знал, где я живу. И все равно мое глупое сердце колотилось, когда я шла открывать дверь.

На пороге стоял Нэйтан. Спортивная куртка и галстук, видимо, должны были произвести на меня впечатление. В руках он держал букет.

Я покачала головой:

– Нэйтан, пора уже с этим закончить. Я серьезно!

– Ты что? Это из-за того мудака на вечеринке?

– Нет. Из-за того, что я тебе уже сто раз сказала – все! Так что, пожалуйста, прекрати. Только в кино девушка в конце концов уступает настойчивому парню. В обычной жизни это просто отвратительно.

Он стиснул зубы так, что дрогнул подбородок. Протянул мне цветы:

– И все-таки возьми.

Я вздохнула:

– Извини.

Закрыла перед ним дверь и вновь глубоко вздохнула. Терпеть не могу грубить, но с ним по-другому нельзя. Возьми я букет, он бы принял это за некий сигнал – будто я хочу, чтобы он продолжал ухаживать. А я хотела, чтобы он прекратил! Еще и потому, что знала – он упорствует лишь потому, что считает себя заслуженным претендентом на мою девственность – ведь он был моим первым парнем! Это не мои слова – он сам сказал что-то в этом роде, когда мы уже расстались.

Я немного подождала, опасаясь, что он начнет колотить в дверь и требовать, чтобы я его впустила, однако вскоре услышала его удаляющиеся шаги.

Сегодня вечером мне нужно к Уильяму; слава богу, хоть поэтому не буду думать весь вечер о Нэйтане. А то – я же себя знаю – начнут крутиться в голове дурацкие мысли, брошусь задергивать занавески, баррикадировать дверь… Лучше уж настроиться и пойти исполнить свои обязательства по той сумасшедшей сделке, которую мы заключили с Уильямом.

Как ни велико было искушение, я запретила себе тратить целый час на макияж, прическу и выбор наряда. Мне очень хотелось все это сделать, однако еще больше хотелось доказать самой себе, что я не овечка из стада Уильяма – если, конечно, предположить, что Зои сказала правду. В ее словах я, честно говоря, сомневалась.

У нас не свидание! Приготовить ужин – работа, и нечего расфуфыриваться! Во всяком случае, я хотела выглядеть именно невпечатляюще, потому что чувствовала: не надо помогать Уильяму, если он задумал проглотить меня с потрохами. От этой мысли у меня дрожь пробежала по телу… и все-таки я держалась! Надела рабочую одежду, отряхнув ее от муки, нанесла свежий слой дезодоранта – просто из соображений гигиены, почистила зубы. Даже не пригладила свой небрежный «конский хвост». Ну умница!

Я знала, что Уильям безумно богат, и все равно сомневалась, что он имел в виду именно то, что озвучил в своем предложении. Зачем себя обманывать – услуги его компании еще как могли бы мне пригодиться! Бесплатные реклама и маркетинг – это вовсе не благотворительность. В конце концов, если у меня будет больше клиентов, мне и работать придется больше, ну и прибыль увеличится. А если кое-кто все равно сочтет это благотворительностью, тогда пусть этот кое-кто лучше пойдет и купит мой кекс!

Щедрое предложение, конечно же, было на первом плане. Хотя в глубине души я испытывала волнение – Уильям не сдавался!

Похоже, он проник в мою голову как вирус, и мне даже не всегда удавалось разобраться, что же я на самом деле чувствую. Классный такой вирус, с великолепным торсом и упругой задницей.

О-о-о! Он имел наглость быть еще и обаятельным… словно одной внешности недостаточно. А выглядел он как кинозвезда… очаровал бы любую монахиню! И к этому всему прилагалась еще и куча денег. А недостатки? Что мне действительно нравилось, так это его клептомания. Слава богу, он не совершенство – вот это было бы скучно.

Не знаю, хотел ли Уильям чего-то большего, чем секс на одну ночь, тем не менее вел он себя настойчиво. Не собирался отпускать меня без боя, и это тоже кое-что значило.

Он превратил нашу с ним сделку в какую-то затейливую игру. Наверное, я со всеми мужчинами повторяла одну и ту же ошибку – все принимала слишком серьезно. Казалось бы, отступи на шаг – и увидишь доску с шахматными фигурами, но нет… Поэтому все и заканчивалось ничем. Секрет, наверное, прост: любовь – игра, и прежде чем разыграть партию, нужно знать, как ты собираешься победить.

И если у нас с Уильямом шахматная партия, не нужно защищаться от его преимуществ – достаточно знать, какова его цель! Пусть сделает свой ход. А мне стоит набраться терпения и выяснить – ему нужна только «вишенка», о которой он так любит шутить? Или что-то большее?

Пока не узнаю причину его интереса, не пойму, чего хочу сама. Вот такой у меня на данный момент сложился план. Выстраиваем защиту и смотрим, что он будет делать.

Перед тем как отправиться к Уильяму, я позвонила бабушке. Отца и мать я потеряла в раннем детстве, и от той поры у меня осталось немногое. Альбом фотографий. Смутные воспоминания. Я хранила их в сердце, но, в сущности, мамой мне была бабушка. Печально, конечно, – родителей я практически не помнила.

Бабуле было уже восемьдесят пять. Она жила в доме престарелых в маленьком уютном городке у реки, в двух часах езды от центра Нью-Йорка. Больше всего на свете бабушка любила играть в азартные игры. Партнеры там были самые подходящие – неискушенные пожилые леди и джентльмены. Бабуле играть с ними в покер – все равно что грабить слепых.

Как всегда, она тут же взяла трубку:

– Привет, малявка!

Столько энергии в голосе – ни за что не догадаешься, что ей за восемьдесят. Надеюсь, Бабуля побьет все рекорды долголетия!

Она была мне эмоциональной поддержкой – мы созванивались почти ежедневно, и каждый раз Бабуля сообщала о новых своих проделках. Это очень поднимало настроение.

– Привет, ну как, ты там ни во что больше не впуталась? – спросила я.

– Главное – уметь выпутываться, когда-нибудь ты это усвоишь. Так что шустрю, я же еще вполне себе… Красотка лет шестидесяти, железный ум, стальная воля!

Я засмеялась.

– Смотри под дождь не попади, а то все заржавеет!

Она хрипло хохотнула в трубку.

– Ты за словом в карман не лезешь… Моя школа! Знаешь, с кого пример брать.

– Да-да-да. Яблочко от яблоньки… хотя мне до тебя далеко. Вообще-то я звоню спросить совета. Насчет мальчиков.

Пауза.

– Так-так-так.