Страсть без жалости - Элизабет Адлер

Эл снял рубашку, кинул на кожаное кресло.

– На этот раз нет.

Он уже сбросил кроссовки и сейчас снимал брюки. Марла не сводила с него глаз. Прикусила пухлую нижнюю губу. Вздохнула.

– Ну почему ты не носишь «Кельвины», которые я тебе купила?

– Я старомодный парень, Марла. Еще оттуда, со Дня первого.

– Так, может быть, пора начать меняться вместе со временем?

Ухмыляясь, Эл прошел мимо. Она ухватила его сзади за шорты.

– Постой-ка. Куда это ты направился?

Он смотрел на нее невинными глазами, с невинной улыбкой на лице.

– Ну куда может направляться человек после трудного дня? В ванную, конечно.

– Нет, подожди. – Рука Марлы скользнула к нему в шорты. Она застонала. – Скажи мне, Жиро, ну почему у тебя зад как у тинэйджера?

– А ты откуда знаешь, какие бывают зады у тинэйджеров?

Он повернулся, чтобы ей было удобнее. Обхватил руками за талию.

– Я когда-то сама была подростком.

Марла жадно впилась в его губы.

– Это было давно…

Смеясь, Эл оторвал ее от своего рта.

– Не разыгрывай тут со мной детектива. И не так уж давно это было. У тебя давнее.

Он вздохнул.

– Твоя правда, крошка.

Неожиданно Эл поцеловал ее в губы, страстно, требовательно. Так мужчина целует женщину, по которой сходит с ума… Марла, вне себя от счастья, выскользнула из своего маленького голубого платьица. Он смотрел на нее, пораженный.

– Господи! Не могу поверить. У тебя под платьем ничего нет…

– Я же ехала к тебе. Так быстрее.

Марла стояла вплотную к нему, касаясь его животом, твердыми, напрягшимися сосками. Легонько укусила за ухо.

– Ну так как насчет душа?

– Вот я и думаю: душ или по холодному пиву?

– Паршивец!

Эл расхохотался, поднял ее на руки и понес в ванную, напоминавшую темную прохладную пещеру своими черными плитками. Душ отсвечивал холодным серебряным светом, в котором не было ничего романтического.

Марла откинула мокрые волосы с лица.

– Все равно что сниматься в порнофильме. – У нее перехватило дыхание. – О Господи, Жиро! Еще, еще! Да-да-да!

Прижавшись спиной к стене, она обхватила его ногами за талию. Крепко сжав ее ягодицы, Эл с силой проникал в нее.

– О, Жиро, Жиро! – прорыдала она. – Лучше тебя никого нет! Ты лучше всех. Ты самый лучший.

Она извивалась всем телом, на грани того другого сознания, другого существования, с которым ничто в мире не могло сравниться.

Жиро чувствовал, что у него слабеют колени. Струи пота смешивались с потоками воды.

– Стар я становлюсь для таких игр. Марла уткнулась лицом ему в плечо.

– Ничуть, радость моя. Ты все еще в десятке лучших. По крайней мере насколько я могу судить.

– Ах ты… – Он покрывал поцелуями ее шею. Почувствовал, что мышцы не выдерживают. – Я больше так не могу. Отпусти.

Марла со смехом спустила длинные ноги. Снова прижалась к нему вплотную.

– Мне кажется, я люблю тебя, невозможный ты человек.

Громкий хохот Эла эхом отдался от черных кафельных плиток.

– Ладно-ладно, крошка, подожди, пока увидишь этот порнофильм. Ты будешь смотреться великолепно.

– Я догадывалась, что этот серебряный свет что-то означает. Подумать только, я ведь доверилась тебе.

Она начала намыливать ему спину губкой.

– Гляди в оба, не то снова попадешь в беду.

– На что спорим?

Смеясь, Эл снова крепко прижал ее к себе.

– Ты куда? – спросила Марла, удовлетворенно потягиваясь на смятых простынях. Влажные волосы рассыпались по подушке. – Я думала, мы пошлем за пиццей. Закажем «Маргариту» наполовину с перцем. На твоей половине.

Жиро, прыгая на одной ноге, надевал чистые шорты.

– Прости, крошка, но мне надо бежать. Я закажу пиццу для тебя.

Она моментально вскочила. Глаза вспыхнули огнем.

– Что значит «мне надо бежать»? Куда бежать?

– В Сан-Диего, лапуля. Точнее, в Лагуну. Надо выяснить судьбу Стива Малларда.

Марла обиженно опустилась на подушки.

– Ну конечно, чего еще ждать? Поцеловать девушку – и бежать. В этом ты весь.

– Так заказать тебе пиццу?

– Конечно, нет. Я не люблю пиццу. Ем только за компанию с тобой.

Эл круто обернулся. Рука, застегивавшая рубашку, замерла.

– Ха! А кто всегда съедает добрую половину моей пиццы, когда я заказываю только для себя? Кажется, у меня в постели появилась какая-то другая женщина.

– Ладно-ладно. – Прекрасные серо-зеленые глаза смотрели все так же обиженно. – Я люблю пиццу после секса.

– Надеюсь, со мной? – Он рассмеялся. – Прости, голубка. Больше всего мне хотелось бы поесть с тобой пиццы в постели. Я бы даже налил тебе красного итальянского вина. Очень идет к пицце. Такого приятного кьянти из моего обширного винного погреба.

– Твой винный погреб находится под прилавком на кухне. Я знаю, что там: две бутылки дешевого красного итальянского вина, бутылка хорошего калифорнийского шардонне, которую тебе наверняка кто-нибудь подарил – сам бы ты ни за что не разорился на шестьдесят баксов за бутылку вина, – и несколько больших бутылок японского пива. Да, и еще пара бутылок перье. Понять не могу, почему они не в холодильнике.

– Согласен, я не большой знаток вин. У меня всегда не хватало на это времени. – Эл застегнул молнию на джинсах, сунул ноги в кроссовки, нагнулся, чтобы завязать шнурки. – Хочешь поехать со мной?

– Что?!

В одну секунду Марла соскочила с кровати. Надела голубое мини-платье.

Он внимательно взглянул на нее.

– Кажется, я передумал.

– Ты что?! – Она сунула ноги в кремовые кожаные сандалии, одернула платье, улыбнулась ему лучезарной улыбкой. – Я готова.

– Ты что, в самом деле думаешь, что я выпущу тебя отсюда в таком виде и даже без нижнего белья?

Марла снова одернула платье.

– Да ну, не будь таким чопорным, Жиро. Обещаю, что не буду раздвигать колени.

– Ха! Ничего не выйдет, крошка. В таком виде ты в Сан-Диего не поедешь.

– О-о-о!.. – Она прошла к шкафу, где Эл хранил белье. Достала трусы, надела. – Вот, теперь все, что надо, прикрыто.

Трусы свисали с ее стройных бедер мешком. Эл расхохотался.

– Да, Марла, должен признать, у тебя на все найдется ответ.