Страсть без жалости - Элизабет Адлер

Марла предпочитала не размышлять об этом. Она прекрасно знала, что жизнь у него не сахар. Ее собственная деятельность при нем будет заключаться в работе ума – обдумывании историй, рассказываемых клиентами, выяснении истины с женской точки зрения, в логических построениях. В этом и есть основное различие между ними: она строит свою работу на логике, Жиро – на инстинктах.

Дом Маллардов располагался в новом массиве симпатичных построек с тремя-четырьмя спальнями, на небольших участках земли с аккуратными, ухоженными квадратными садиками – в центре непременно хотя бы одно вновь посаженное деревце. Дом Маллардов ничем не отличался от прочих. Вот разве что вокруг него рыскали толпы журналистских ищеек и папарацци.

Марла припарковала машину чуть ниже по улице и подошла к дому. Заметила обращенные к ней лица, услышала щелчки и жужжание фотоаппаратов. Они продолжались, пока она направлялась по дорожке к передней двери.

– Кто там?

– Это Марла Квитович, миссис Маллард, партнер мистера Жиро.

– Пройдите, пожалуйста, через боковую калитку, к дверям на кухню. Я не хочу открывать переднюю дверь.

Марла взглянула на окна. Все шторы спущены, как будто в доме траур. Она быстро прошла через газон, к боковой калитке, ощущая, как фотоаппараты едва ли не дышат ей в шею. Резко захлопнула за собой калитку. Бедная женщина! За что ей такое!

Вики Маллард ждала гостью в белых брюках и красной рубашке, подчеркивавшей ее бледность. Никакой косметики, под глазами черные тени, веки распухли и покраснели. Женщина на грани…

– Простите, – автоматически произнесла Марла.

– Благодарю вас.

Вики отсутствующим взглядом оглядела симпатичную гостиную, не заметив давно увядших цветов в хрустальной вазе.

– Садитесь, пожалуйста. Хотите чего-нибудь прохладительного? Или, может быть, кофе?

– Не беспокойтесь. Я долго вас не задержу. Вижу, вы утомлены.

– Утомлена?! – Вики коротко рассмеялась, если этот сухой лающий звук можно было назвать смехом. – Я, наверное, никогда больше не смогу заснуть.

Она бессильно опустилась на диван напротив Марлы, которая сидела, скромно скрестив ноги. Удивленное выражение появилось в глазах Вики. Она, кажется, только теперь разглядела гостью.

– Вы с Элом Жиро действительно партнеры? Марлу позабавило ее недоумение.

– Противоположности часто хорошо срабатываются. Я работаю на тех территориях, куда Элу не хочется заходить. Мы с ним – отличная команда.

Вики кивнула.

– А что вы имеете в виду под территориями, куда ему не хочется заходить?

– Возможно, вы не поверите, но Эл – джентльмен. – Марла достала из сумочки блокнот и ручку. – Например, он ни за что не спросит, как у вас с мужем обстояло дело в сексуальном плане.

Щеки Вики вспыхнули ярким румянцем, отчего она сразу стала похожа на смущенного подростка.

– А для чего ему это могло бы понадобиться?

– Думаю, в полиции Стиву уже задавали этот вопрос. И прокурор его наверняка об этом спросит. И мы должны это знать, Вики. Хорош ли он был в постели? Гонялся ли за девушками? Слонялся ли по барам с дружками? Вообще какова была ваша с ним личная жизнь? – Марла открыла блокнот. Подняла глаза, держа авторучку наготове. – Только всю правду, Вики. Это очень важно – как для вас, так и для Стива.

Вики всю захлестнуло горячей волной. Ей показалось, что она сейчас растает, расплавится от смущения. Это совсем не то, что беседовать с психоаналитиком или с гинекологом. Она совсем не знает эту женщину, напоминающую плохую киноверсию частного детектива из фильма по роману Раймонда Чандлера.

– Мне не нравятся такие вопросы, мисс Свитович.

– Квитович. В английском варианте Квитович.

– Мисс Квитович.

Вики разгневанно откинула волосы со лба. Вскочила. Начала нервно расхаживать по комнате.

– Какого черта! И кто вы такая, черт побери! Я думала, что наняла частного детектива, а вместо этого ко мне является… черт знает кто! Это вам не детективный роман, мисс Квитович! Это моя жизнь!

– Совершенно верно. А теперь расскажите мне о нем. Вики снова опустилась на диван, с таким же убитым видом.

– Все у нас было хорошо. Я имею в виду секс. – Она снова залилась краской смущения. – Он хороший, добрый, нежный. Никому не способен причинить боль.

– Откуда он родом? Каким он был в детстве, какая у него семья, как вы с ним познакомились?

– Стив из Хобокена, штат Нью-Джерси. Семью его я не знала. Он с ней порвал и, как я поняла, не много потерял. Стив получил стипендию в колледже – там мы с ним и познакомились, – но он все время работал, чтобы свести концы с концами. Мы полюбили друг друга. Остальное уже история. Я имею в виду битвы в моей семье по поводу того, что Стив не еврей и вообще неподходящая партия для дочери Зальцманов. Со временем эти противоречия сгладились, мои родители приняли Стива в качестве зятя, а он подарил им двоих замечательных внучек. Осталось только подарить еще внука, чтобы они могли ждать его совершеннолетия.

Сама я типичная девушка из Калифорнии. Родилась и выросла в Сан-Фернандо-Вэлли. Мой отец – зубной врач. Мы всегда были дружной семьей. После рождения Тэйлор я оставила работу и отдалась обязанностям матери. Мы со Стивом не хотели, чтобы наших детей воспитывал посторонний человек. Потом родилась Мелли. Я делала все, что полагается. Ходила в спортзал, встречалась с подругами, сплетничала с ними за чашкой кофе, навещала родителей, устраивала дни рождения, маскарады на Хэллоуин, подарки на Ханукку. В отпуск мы ездили на Гавайи с родителями, сестрами и их мужьями. Мы были счастливой семьей.

– Пока не начался этот кошмар, – тихо заметила Марла.