Убежим вместе! - Лиз Филдинг

Стакан хрустнул в его руке, и жидкость выплеснулась на колени вместе с осколками.

Рядом немедленно появилась мадам Жерар, которая засуетилась вокруг него, осмотрела руку – нет ли порезов, – пока официант вытирал лужу на полу и убирал осколки. Но ничего страшного не случилось, пострадали только брюки. Броди отказался от другого стакана коктейля: искать решение проблем на дне стакана не в его правилах. Лучше позвонить в офис – нет ли каких-нибудь новостей от Марка Рида.

Но от Марка Рида новостей не было, зато Джералд Карлайзл звонил несколько раз.

– Очень хотел узнать, говорил ли ты с человеком по фамилии Фэрфакс, – сказала Дженни. – Полагаю, ты знаешь, что он имел в виду.

– Да, к сожалению. Ответ на его вопрос – нет. Я узнал, что он уехал на юг Франции, и завтра надеюсь наконец его найти. Это все. Что-нибудь еще?

– Мм… Он спрашивал, не видел ли ты его дочь. Я ответила, что мне ты ничего не говорил. – Она помолчала. – Все-таки ты просил меня заказать только один номер в отеле, я не ослышалась?

– Нет, Дженни, со слухом у тебя все в порядке.

– Я так и думала. Я просто поинтересовалась. И еще, что приключилось с твоей машиной? Ты так и не объяснил, зачем тебе пришлось одалживать малолитражный красный «фольксваген».

– Верно, Дженни, не объяснил. И если ты будешь продолжать выпытывать подробности, словно какой-нибудь сыщик, то ничего не узнаешь. Обещаю, ты об этом пожалеешь.

– Нет, не пожалею. Я позвоню Бетти и расспрошу ее.

– Бетти?

– Просто замечательная женщина. Она позвонила, чтобы поблагодарить тебя за возвращение машины и за очаровательные подарки. – Дженни снова помолчала. – И она еще кое-что передала для тебя. Просила сказать, что… нет, подожди секунду, я все записала, чтобы не перепугать… вот: «Карты предупреждают – не увлекайтесь внешней красотой». И еще: «Все окажется не тем, чем кажется на первый взгляд». Ты что-нибудь понимаешь?

– Не больше, чем все остальное, что приключилось на этой неделе, – с досадой ответил Броди. – Если она снова позвонит, спроси, не говорят ли карты чего-нибудь о мужчине по имени Кит Фэрфакс.

– Я не буду дожидаться звонка. Позвоню прямо сейчас. Или лучше мне перезвонить мистеру Карлайзлу и сказать, что его дочка уехала с тобой? Если, конечно, ему следует об этом знать.

– Я могу в любой момент найти себе новую секретаршу, Дженни, – сурово предупредил Броди. – Попрошу в агентстве, чтобы мне подобрали одну из тех длинноногих блондинок…

– А мне кажется, что «писк сезона» – это длинноногие рыжие. Передам от тебя привет Бетти, ты не против?

Вернувшись в номер, Броди обнаружил, что Эмеральда поняла его слова как предложение не очень торопиться с ванной. Он постучал в дверь спальни и услышал веселое «входите». На Эмми был длинный купальный халат, а вьющиеся волосы еще не просохли после душа.

Он остановился на пороге.

– Простите, я думал, вы уже оделись.

– Правда? – Она на минуту прекратила красить ресницы тушью и посмотрела в его сторону. И немедленно заметила темное пятно на колене. – Вы уже выпили свой коктейль?

– Не совсем. – Он прошел мимо Эмми в ванную. – Если я отдам вам брюки, вы не могли бы вынести их мадам Жерар? Она ждет за дверью и жаждет поскорее их выстирать и высушить.

Эмми положила кисточку для туши и последовала за ним к двери ванной. Пока Броди снимал с себя одежду, она попыталась заглянуть внутрь.

– Знаете, Броди, это очень интимное дело, конечно, – сказала Эмми. – Но вы уверены, что мой отец действительно предлагал вам ни перед чем не останавливаться, лишь бы помешать мне выйти за Кита?

– Ни перед чем не останавливаться? – Броди, откровенно говоря не помнил чтобы Карлайзл употреблял такую формулировку. – Звучит как крайняя мера.

– В крайних ситуациях необходимо принимать крайние меры. Как вы понимаете, Кит не его идеал зятя.

– Я уже заметил. – Броди, завернувшись в халат, принялся выкладывать содержимое своих карманов на столик, стоящий в ванной. – А что конкретно его не устраивает?

– А вы еще не прочли бумаги из той толстенной папки, которую отец вам передал?

– Не все.

– Но достаточно, чтобы ознакомиться со всеми моими кошмарными именами.

– У меня было мало времени. – Он на самом деле не мог заставить себя открыть эту папку и начать читать бумаги, когда Эмми сидела рядом с ним в поезде. Да, признаться, Броди вообще не хотелось их читать. Он предпочел бы услышать всю историю из собственных уст Эмеральды. За ужином.

– О, тогда позвольте вас кое в чем просветить, – неохотно сказала она. – Кит – художник, человек искусства, что является само по себе достаточным основанием, чтобы не принимать его в семью. Потом следует проблема с деньгами. У него их нет…

– И поэтому он может потерять мастерскую.

– Он не потеряет мастерскую…

– Конечно, если женится на вас. Она негодующе уставилась на него.

– И наконец, что хуже всего… – Эмми замолчала, но Броди выжидающе смотрел на нее.

Пришлось продолжать:

– Ну да, у него длинные волосы.

– К тому же светлые, как я понимаю, – сухо добавил Броди.

– А вы разве не считаете, что подобного сочетания вполне достаточно, чтобы не годиться в зятья?

– Не обязательно…

– Холлингворт был бы очень разочарован, услышав от вас такое суждение, Броди, да и мой отец тоже. Вы уверены, что годитесь для своего задания? Еще не поздно все исправить. Вы можете вызвать Холлингворта с охоты, и он вас заменит…

– Зато вы, мисс Карлайзл, будете для Фэрфакса воплощением мечты. – Как и для большинства мужчин, впрочем, мрачно добавил он про себя. – Если помнить о миллионном состоянии, унаследованном от бабушки.

– Очень цинично. Броди. Неужели вы не верите в настоящую любовь?

– Не в тех случаях, когда выгода столь очевидна.

– Вы ведь даже не видели Кита, – возразила Эмми, забирая наконец у него брюки. – Так что не вам судить. Он еще станет великим художником.

– А вы будете его музой? Сдается мне, вы не из тех женщин, которые согласны довольствоваться жизнью на втором плане, в чьей-либо тени.

– Пойду-ка я отдам эти брюки мадам Жерар, а то мы рискуем остаться без ужина.

– Неплохая мысль. И на случай, если вы вздумаете сотворить с моими брюками что-нибудь страшное, знайте, что у меня есть запасная пара.

Эмми прижала руку к груди и изумленно посмотрела на него.

– Такая коварная мысль мне даже в голову не приходила, Броди, – гордо заявила она. И добавила: