Восторг ночи - Кэндис Герн

– Разумеется. – Рочдейл красноречиво посмотрел на Адама. – Время от времени нам всем приходится делать тяжелый выбор.

Адам кивнул:

– Да, приходится. И я свой сделал. Рочдейл поднял вверх свою чашку.

– Будь здоров. – Сделав глоток горячего напитка, он сказал: – Что, по-твоему, побудило Марианну искать любовника? Почему именно сейчас?

– Не знаю, – ответил Адам, – но подозреваю, что это как-то связано с другими женщинами из Благотворительного фонда вдов. Она сказала мне однажды, что все они договорились оставаться вдовами и не пытаться повторно выйти замуж. Может быть, теперь они решили вместо замужества искать любовников.

– Черт возьми, не хочешь ли ты сказать, что остальные вдовы тоже выйдут на охоту?

– Вполне возможно. Я полагаю, Марианна сама бы не додумалась до подобного идиотизма. Похоже, она действует под влиянием подруг.

– Боже милостивый! Оказывается все эти вдовы безнравственные женщины. – Рочдейл закатил глаза к потолку. – Храни меня, Господь.

Адам усмехнулся:

– Молодые вдовушки ищут удовольствия? Разве ты сможешь устоять перед таким соблазном?

– Легко, уверяю тебя. Такие дамочки заставляют меня нервничать. – Он передернул плечами. – Ты знаешь, они никогда не ограничиваются короткими связями. Им всегда хочется большего.

– В данном случае, возможно, нет, поскольку все они очень ценят свою независимость, как утверждает Марианна. – Адам очень надеялся, что Марианна на самом деле все-таки рассчитывает на большее. Она заслуживает более серьезного и утонченного отношения.

– Поверь, Кэйзенов, ни одна из этих женщин не намерена просто переспать с мужчиной. Они начнут обольщать и ублажать его, пока не превратят легкую любовную связь в нечто более серьезное.

– Именно это я и пытался втолковать Марианне. Она не из тех, кто может удовлетвориться кратковременным романом. Ей обязательно потребуется духовное общение, основанное на настоящей любви.

– Как и всем остальным ее вдовствующим подругам. Это у них в крови. Я близко не подойду ни к одной из них.

Адам улыбнулся:

– Ну-ну, старик. Привлекательные женщины, ищущие удовольствий, – что может быть интересней?

– Извини, – сказал Рочдейл, мотая головой, – меня они не интересуют.

– Совсем? – Адам ни на мгновение не поверил его светлости и улыбнулся. – А что скажешь относительно прелестной графини Сомерфилд?

– Она очень привлекательная женщина, но не для меня. Немного холодновата.

– А леди Госфорт? Рочдейл пожал плечами.

– Я мог бы пойти ей навстречу в крайнем случае. Должен признать, у нее великолепная грудь, но мне не нравятся ее короткие локоны. Я предпочитаю длинную густую массу волос, которую можно крепко ухватить руками.

– В таком случае тебе подойдет миссис Марлоу, – сказал Адам, широко улыбаясь. – У нее замечательные золотистые волосы. Готов держать пари, что если распустить их, они упадут до ее талии.

– А я готов держать пари, что она никогда не позволит это сделать. Она слишком чопорная, к тому же вдова епископа. Вероятно, призрак Марлоу продолжает следить за ней.

Адам так громко рассмеялся, что несколько посетителей повернули головы в его сторону. Он понизил голос:

– Ну, тогда есть еще герцогиня. Рочдейл улыбнулся:

– Уилли – прелестное создание, и я готов немного порезвиться с ней, но сомневаюсь, что она заинтересуется мной. Она не возвращается к тому, что уже пройдено. Нет, я буду держаться подальше от этих вдов, если не возражаешь.

Адам нисколько не возражал. Чем дальше Рочдейл будет держаться от Марианны, тем лучше. По крайней мере, для его спокойствия. Рочдейл – хороший друг, но Адам не доверял ему, когда дело касалось женщин.

Однако в этом чертовом списке оставались другие мужчины. Что делать с ними?

– Прошу вас, леди! – Грейс Марлоу в отчаянии заломила руки, явно раздраженная тем, что опять потеряла контроль над собранием. – Нам надо работать.

Она жестом указала на кипу бумаг, включающих различные списки, перечни и счета, лежащие на небольшом письменном столе перед ней. Остальные дамы расположились в креслах и на диване в гостиной, освещенной утренним солнцем. Его лучи проникали через большие окна, выходящие на Портленд-плейс, и придавали блеск белым лепным украшениям потолка, золотистым рамам картин, фарфоровым фигуркам и великолепной отделке камина, в котором еще теплился огонь, хотя в нем уже не было необходимости. В воздухе витал легкий аромат роз.

Герцогиня улыбнулась и сказала:

– Дорогая Грейс, мне кажется, ты должна позволить нам немного развлечься, перед тем как приступить к делу. Мы обязательно выполним необходимую работу.

– Конечно, – поддержала ее Марианна. – Прежде всего, нам надо обсудить то, о чем мы все договорились. – Она с волнением ожидала рассказа одной из подруг, уже преуспевшей в поисках любовника. Она пока не представляла, как справиться с поставленной задачей, и была бы рада узнать подробности от других.

Грейс фыркнула неподобающим образом и скрестила руки на груди.

– Даю вам десять минут, – сказала она. – И не больше. Мы должны обсудить последние приготовления к балу в Ярмут-Хаусе и составить план подготовки к следующему балу. Итак, время пошло.

Герцогиня, устроившись поудобнее в позолоченном кресле, поправила свои юбки и одобрительно кивнула.

– Кажется, ты остановила свой выбор на мистере Толливере? – спросила она Пенелопу.

Пенелопа просияла и взволнованно расправила плечи.

– Да! Кто может быть лучше? Он такой красивый! У него изумительная фигура!

– У тебя все произошло довольно быстро, – сказала Марианна. – Каким образом ты добилась этого? – Она слегка покраснела, смущенная тем, что задала такой вопрос, продемонстрировав невежество в подобных делах. Несмотря ни на что, она не собиралась отступать.

– Он давно обращал на меня внимание, – сказала Пенелопа. – И, увидев его за игрой в карты на прошлой неделе, я дала ему понять, что готова ответить взаимностью. Мы еще не дошли до дела, но он должен присутствовать на нашем балу, и я надеюсь, что проведу с ним ночь. Я не могу этого дождаться!

Марианна нахмурилась. Она надеялась узнать, каким образом Пенелопа дала знать поклоннику о своем расположении к нему. Казалось, все считали это естественным. Возможно, так оно и есть и она напрасно тревожится. Тем не менее ей хотелось получить несколько советов.

– Что тебя беспокоит, Марианна? – Беатрис, сидевшая рядом с ней на диване, ободряюще коснулась ее руки. – Ты выглядишь очень мрачной. Ты сама рассчитывала на мистера Толливера?

– О! – Марианна поднесла руку к своей груди, удрученная тем, что ее подозревают в ревности, хотя это выглядело крайне нелепо. Этот мужчина даже не был включен в ее первоначальный список. – Нет, нет, уверяю тебя. У меня не было никаких видов на мистера Толливера. Я едва его знаю.