Восторг ночи - Кэндис Герн

– Только то, что он содержит любовницу с пятью детьми в Хэмпстеде.

Марианна удивленно ахнула.

– Ты шутишь? Я никогда не слышала об этом.

– Женщины часто не знают о подобных обстоятельствах. Иногда даже жены понятия не имеют о наличии у мужей второй семьи. Поверь, дорогая, каждому светскому мужчине известно о его другом доме в Хэмпстеде.

– О, какое разочарование! Действительно хорошо, что я обратилась к тебе за советом. – Марианна вздохнула и сделала глоток вина, глядя в список. – А что скажешь о Гарри Шеклфорде?

Адам нахмурился, храня молчание. Это занятие становилось весьма неприятным. Мысль от том, что один из этих мужчин может сойтись с Марианной, была невыносима.

– Что? У него тоже есть ужасные недостатки? Он пожал плечами:

– Ничего особенного. Просто у меня к нему интуитивная неприязнь.

– И что же говорит твоя интуиция?

– Это может показаться странным, но мне не нравится, как он обращается со своими лошадьми.

Марианна озадаченно нахмурилась.

– С лошадьми?

– Да. Шеклфорд совсем не щадит их, стегая хлыстом и вонзая в бока шпоры. Своей жестокостью он доводит несчастных животных до полного изнеможения. И я заметил, что если мужчина плохо обращается с животными, он и с женщинами ведет себя точно так же. Я не стал бы доверять ему.

В глазах Марианны мелькнуло подозрение.

– Ты считаешь, его тоже следует вычеркнуть из списка?

– Это на твое усмотрение, дорогая. Я только поделился своими наблюдениями.

– Хм. Хорошо, тогда лорд Рочдейл. Адам едва не поперхнулся вином.

– Рочдейл? – пробормотал он. Этот человек был его ближайшим другом и известным распутником. Адам не допускал даже мысли о том, чтобы Марианна сошлась с Рочдейлом. Тот немного попользуется ею и, не задумываясь, бросит. Она, разумеется, знала об этом. – Ты серьезно?

Она улыбнулась:

– Нет, конечно.

Адам облегченно вздохнул. Слава Богу!

– Я только хотела услышать твое мнение относительно каждого мужчины в моем списке.

– Негодница! Ты едва не довела меня до апоплексического удара.

– Так тебе и надо.

На щеках ее обозначились ямочки, и она выглядела восхитительно, как юная девушка, удобно устроившись в кресле, подобрав под себя ноги и прикрыв их шалью. Забавно, но он никогда прежде не замечал, какие у нее изящные ноги. Адам представил, как кому-то повезет увидеть эти ноги в другом положении и накрывать ее своим телом вместо шали. Проклятие!

– Ну, продолжим? – спросила она.

– Есть еще кандидатуры?

– Достаточно. Как видишь, список обширный. Она показала ему лист, на котором действительно фигурировало свыше двадцати имен. Адам снова налил себе вина. Похоже, этот вечер затянется надолго.

К тому времени, когда список Марианны сократился, небольшая тумбочка оказалась полностью уставленной пустыми бутылками. Марианна была довольно пьяна и плохо соображала, но могла поклясться, что Адам испытывал недовольство, оттого что в списке осталось еще несколько джентльменов, против которых не было серьезных возражений. У нее сложилось впечатление, что он готов вычеркнуть всех до единого, не оставив ей никакого выбора. И надежды найти подходящего мужчину.

Казалось, он исполнял роль старшего брата, считавшего, что все мужчины недостаточно хороши для его сестры. Или, может быть, он просто выполнял данное Дэвиду обещание заботиться о ней и делал это с излишним рвением? Во всяком случае, некоторые его придирки казались необоснованными. То мужчина был слишком высоким, то слишком коротким, то очень тучным, то очень худым. Глаза – чересчур узкие, нос – ужасно длинный.

– Твои идиотские возражения притянуты за уши, – сказала Марианна. – Я оставлю в списке лорда Олдершота, несмотря на его большие ступни.

Адам застонал.

– Как хочешь. Только я постарался бы танцевать с ним. Один неверный шаг, и твои изящные пальчики на ногах будут раздавлены.

Марианна хихикнула.

– Ты говоришь глупости, Адам. Ты слишком много выпил и несешь чепуху.

– Это ты хихикаешь как дурочка!

Они посмотрели друг на друга и расхохоталась, что часто делали раньше по вечерам, когда вино текло рекой. Подумать только, какое зрелище они представляли собой сейчас. Если бы кто-то из друзей увидел их в таком состоянии, то вероятно был бы шокирован. Шаль Марианны валялась на полу и она, давно сбросив туфли, вытянула ноги, опираясь ими о каминную решетку.

Адам сидел без сюртука, с расстегнутым жилетом и распущенным галстуком. Пол у камина был усеян осколками разбитого бокала, а под кресло закатилась пустая бутылка.

– Хватит смеяться, – сказала Марианна, сама не в силах остановиться. – У нас серьезное дело.

– Я думал, мы покончили с твоим чертовым списком. Только, пожалуйста, не говори, что в этой книге есть еще один.

– Больше нет никаких списков, уверяю тебя.

– Вот и славно. Мои мозги уже не работают. – Адам поднял свой бокал и выругался, обнаружив, что он пуст. – Черт побери, это была последняя бутылка.

– Разве в письменном столе больше нет бутылок? Мы все выпили?

– К сожалению.

– Боже! Кажется, я не смогу подняться. Вы, сэр, оказываете на меня дурное влияние.

– Твоя кровать по крайней мере находится в соседней комнате, а я должен лезть через проклятый балкон.

– Можешь остаться здесь, если хочешь. Я дам тебе подушку и одеяло.

– Нет, это плохая идея. Я лучше пойду.

При жизни Дэвида Адам часто оставался на ночь в гостиной после дружеской попойки, опасаясь в пьяном виде перебираться через балкон. Но после того как Марианна потеряла мужа, ему даже не приходило в голову ночевать в ее доме. Адам всегда заботился о ее репутации, однако, видимо, не понимал, что, находясь с ней в одной комнате и распивая вино по вечерам, тем самым подвергает риску ее репутацию независимо от того, останется он здесь на ночь или нет.

В данном случае он прав. Учитывая тему их разговора, приглашение остаться на ночь было глупостью.

– Надеюсь, ты будешь осторожен? – спросила Марианна. – Я не хочу обнаружить утром на улице твое распластанное тело.

– Какую ужасную картину ты нарисовала! Ты искушаешь меня воспользоваться парадной дверью.

Она усмехнулась:

– Не смей даже думать об этом!

– Не беспокойся, до этого не дойдет. Я еще кое-как соображаю. Обещаю быть осторожным.

Тем не менее, никто из них не сделал даже попытки подняться с кресла. Марианна по крайней мере вполне могла оставаться на своем месте. Что же касается Адама, то она подозревала, что он собирается с духом перед ответственным мероприятием.