Восторг ночи - Кэндис Герн

– Я не хочу, чтобы мужчина рассчитывал на брак и на мое состояние. Это должен быть человек, желающий принять меня на моих условиях. В наших отношениях не должно быть никаких сложностей.

– Итак, это должен быть мужчина, жаждущий только твоего тела, но не твоего состояния. – Адам бросил откровенный взгляд на ее бедра, отчего она внезапно ощутила жар в крови. – Этим условиям нетрудно соответствовать. Что еще?

Черт бы его побрал! Зачем он так смотрит на нее? С недавних пор Марианна стала особенно чувствительна к словам, взглядам и прикосновениям, которыми обменивались мужчины и женщины. Она давно знала Адама как соблазнителя, но он никогда не смотрел на нее таким вызывающим взглядом. Или она раньше просто не замечала этого?

Марианна постаралась взять себя в руки и улыбнулась в ответ на его наигранную наглость.

– Ну, желательно также, чтобы он был красивым. Адам рассмеялся.

– Разумеется. Итак, это должен быть красивый порядочный джентльмен, имеющий опыт в постели, при этом сдержанный и не создающий проблем. Поле поиска значительно сужается. Что еще? Он должен одеваться по моде?

– Не думаю, что это важно. Естественно, он должен иметь приличный вид, но я сомневаюсь, что мужчина, чрезмерно заботящийся о своем гардеробе, будет подходящей кандидатурой.

– Совершенно верно, заядлые модники нам не нужны. Это прерогатива женщин. А что скажешь относительно состояния кандидата?

– Его не следует принимать в расчет.

– А возраст?

– Хмм. Я не думала об этом. Полагаю, моему любовнику не должно грозить старческое слабоумие.

– Разумеется. Мужчина прежде всего должен быть способным выполнять свои обязанности, а истасканный повеса едва ли удовлетворит тебя. – Адам театрально передернул плечами. – Таким образом, мы должны искать джентльмена, который красив, благоразумен, не ведет себя как денди, не создает сложностей в отношениях и при этом достаточно силен, чтобы удовлетворить потребности женщины. Я правильно подытожил твои условия?

Марианна улыбнулась, понимая, что Адам постарался облегчить ее задачу, превратив все в игру.

– Да, – сказала она, – похоже, все верно. И еще…

– О Боже, что-то еще? Дорогая, если ты будешь слишком разборчивой, то рискуешь сузить область поиска настолько, что в ней не останется ни одного подходящего мужчины.

– Но, Адам, ведь с этим предполагаемым мужчиной я намерена проводить значительную часть своего времени не только в постели. Он должен не просто служить… для этого самого, не так ли? Я хотела бы иметь дело с человеком, с которым можно поговорить, который тактичен с женщинами, с которым было бы приятно общаться.

«С таким, как ты», – мысленно добавила она.

– Значит, с обаятельным джентльменом, способным поддерживать интеллектуальные разговоры, – заключил Адам.

– Да.

– Ты предъявляешь довольно высокие требования, дорогая. Но, разумеется, все перечисленные качества не будут иметь никакого значения, если избранник окажется неумелым любовником, верно?

– Безусловно. О, Адам, я знаю, что все это выглядит чрезвычайно глупо и ты просто дразнишь меня, но я хочу…

Марианна не могла признаться вслух даже Адаму, что ей ужасно хочется испытать наслаждение и страсть, о которых рассказывала Пенелопа. Познать то, что испытали ее подруги. Хотя бы раз в жизни.

Адам понимал, чего добивается Марианна, вероятно, лучше, чем она сама. И все же, несмотря на ее настойчивость, он считал, что ей не следует ступать на этот скользкий путь. Кто из мужчин действительно достоин ее? И кто может сравниться с Дэвидом Несбиттом, который, несомненно, был способным и умелым в постели, как и во всем остальном?

Бедная Марианна обречена на разочарование. Адам не страдал от отсутствия уверенности в своей сексуальной доблести и вполне мог бы соперничать с Дэвидом в любовном общении с женщинами. Однако он считал невозможным проявить себя на этом поприще с Марианной и почему-то, как ни странно, не хотел, чтобы другой мужчина предпринял такую попытку.

– Хватит поддразнивать меня, – сказала она. – Ты можешь предложить мне определенные кандидатуры, отвечающие моим требованиям?

– А у тебя есть кто-нибудь на примете?

– Конечно, целый список.

– Боже милостивый, список? Черт побери, Марианна, в таком случае надо еще выпить. У тебя, случайно, не найдется еще бутылочки?

– Ты знаешь, где ее искать.

Он действительно знал. Она по-прежнему хранила запас в глубоком ящике между тумбами письменного стола, стоящего в углу комнаты, где обычно держал вино Дэвид. Адам извлек оттуда бутылку и открыл ее. Не удосужившись перелить вино в графин, поскольку обсуждение списка потенциальных любовников не терпело промедления, он прихватил бутылку с собой и поставил ее на тумбочку между ними. Затем наполнил бокал Марианны, прежде чем налить вино себе.

Сделав тонизирующий глоток кларета, он сказал:

– Итак, где твой список?

Марианна протянула руку, взяла книгу, лежавшую рядом с диванной подушкой, и извлекла сложенный листок бумаги.

– Я написала несколько имен. Что ты думаешь, например, о лорде Питере Бентаме?

Черт возьми, надо быстрее соображать!

– Бентам? Младший сын Уортинга? Этот здоровенный парень с желтыми волосами?

– Да, он.

– На твоем месте я бы избегал его.

– Почему?

– Я слышал, у него слишком буйный, необузданный нрав.

– У лорда Питера? Трудно поверить. Он всегда казался мне добродушным джентльменом.

– Внешность бывает обманчивой. Многие мужчины ведут себя вполне прилично на людях, особенно в обществе женщин. Но среди мужчин о нем ходит дурная молва. Мне было бы крайне тяжело, если бы ты связалась с таким типом, как Бентам. Ради моего спокойствия давай вычеркнем его из списка.

– Хорошо.

В ее голосе прозвучала нотка разочарования. Неужели она действительно считает привлекательным этого неуклюжего олуха?

– Кто следующий?

– Сэр Дадли Уэйнфлит.

Адам усмехнулся:

– Едва ли тебе удастся привлечь его, дорогая.

– Почему?

– Между нами говоря, он совсем не интересуется женщинами.

Ее глаза удивленно расширились.

– Ты имеешь в виду…

– Вот именно. Вычеркивай его. Кто следующий?

– Роберт Плимсолл.

Адам покачал головой и рассмеялся.

– Хорошо, что ты обратилась ко мне за советом с этим списком.

Марианна вызывающе приподняла подбородок.

– У тебя есть возражения в отношении мистера Плимсолла?